– Все всё поняли - не глупее тебя. Слышишь, что-нибудь?

Веник прислушался - на спальной половине дома стояла глубокая абсолютная тишина, даже не сопел никто.

– Нет, не слышу.

– Все, затаив дыхание пытаются уловить, о чем шепчется господин со своей любимой женой. То есть, думают, будто ты ко мне клинья подбиваешь. Поэтому я тебя тресну, вроде как не поддаюсь на уговоры и сопротивляюсь. Ты только не сердись, это не по настоящему, а понарошке. Но будет больно.

– Может не на-А!

Вывоз новенькой "в поле" произошёл уже на другой день. Закутанную в меха в сопровождении свиты из Ленки, Пуночки и Галки - лучших переводчиц, её доставили на увядающую луговину противоположного берега и стали заниматься сбором гербария с составлением краткого описания образцов. Но продлились подобные ежедневные вылазки недолго - ноябрь принёс зиму. Да не мягкую, малоснежную, как в прошлом году, а сразу навалил снегу и ударил морозами.

Последнюю лодку с выплавленными лепёшками из Рудного непогода захватила в пути. Наташка, что гнала эту лёгкую байдарку, не стала прорываться сквозь метель, а высадилась у южного брода, переночевала в землянке - благо запас дров там имелся - и дошла на наскоро сделанных снегоступах прямо по тропе, а потом вдоль реки, то есть, не теряя надёжных ориентиров.

Рудное осталось отрезанным, но за его судьбу не беспокоились - топлива и припасов там достаточно, да и дом поставлен добротный. Веник перестал выпускать людей из селения, а само его наскоро огородили забором в две жерди на кольях, чтобы никто не ушёл случайно, потеряв ориентацию в снежной круговерти. Для ребят начались одни сплошные тихие игры и работы в мастерских. Девочки много пряли, но шить было особо не из чего - провести загонную охоту нынче не успели. Охотники тоже никуда не высовывались - дичи поблизости всё равно нет, а забираться далеко опасно.

Из остатков былой роскоши - обрезков выделанных шкур - собирали ушанки, малахаи, дедморозовки, боярки, лётчицкие шлемы - головные уборы на любой лад. Рукавички шили и даже носки. Кузница встала из-за нехватки угля, хотя на него и перевели немного запасённых дров. В этот период Светка с Пуночкой, продолжавшие прокаливать в "чайнике с нижним носиком" всё подряд, набили его порезанными на куски брикетами торфа и получили, после выдержки над огнём, какое-то количество угля.

Их озадачило то, что из носика ничего не накапало, поэтому они повторили эксперимент несколько раз. Результат не изменился, зато полученного продукта - угля - Сане хватило на то, чтобы разжечь горн и выковать несколько толстых игл.

Торфа в посёлке немного было. Его привезли из Рудного и пытались жечь в отопительных печах, но из-за сильного неприятного запаха предпочли с ним не связываться - как бы не потравиться. Теперь же весь оставшийся запас перевели на уголь, прокалив в большом горшке под плотной крышкой. То есть всю вонь выпустили заранее на открытом воздухе, а кузницу на пару-тройку дней обеспечили топливом. Правда, золы получалось многовато, но это не столь большой недостаток там, где в ходу щёлок.

Мыла варили немного, причем - пастообразного. Всё-таки жир уходил преимущественно на кулинарные надобности. И ещё Наташка - признанная красуня - смешивала его то с ягодами, то с тёртыми корешками, пытаясь получать косметические средства. Понятно, что ей в столь ценном сырье отказа не было.

Ну а мыло шло на умывание для девочек и ещё тем, кто брился.

Разумеется, трудоустроить сразу много людей на ограниченной территории оказалось непросто. Венику. Любаша же разошлась вовсю - благоустроительные работы вылились сначала в тёплую умывальню, а потом в укрепление стен мастерских и сараев. Навязали циновок из камыша, перерубили все дрова, свезенные кругляшами, накололи и остругали тучу досок, натесали брусьев, связали каркасы десятка новых байдарок и приготовили для них вёсла. Горы туесов, сплетённые из лыка рогожные кули-мешки, берестяные заплечные короба - всё, от чего Шеф так долго удерживал людей, заставляя вершить свои великие планы - было реализовано.

***

Саня работал над изготовлением токарного станка. Собственно, начал он с того, что откованный для будущего валка цилиндр с ямочками на торцах зажал между двумя встречно направленными конусами так, чтобы тот был способен вращаться. И вращал его рукой, подставляя к боку шершавый камушек - обломок гранита. Время и терпение принесли нужный результат - тело вращения получилось.

Точно также обработал и второй валок - диаметры их отличались совсем немного чисто в силу невольно допущенных неточностей. А вот дальше дело застопорилось - требовалось обточить концы, чтобы получились оси. Вернее, потребовалось, потому что вставленные в углубления на торцах концы конусов не выдерживали нагрузки при прокатке. К тому же протаскивание раскалённой железяки в узкую щель было делом настолько затруднительным, что сразу же захотелось крутить хотя бы один из валков рукояткой.

Простое, с виду, дело превратилось в работу на всю зиму. Особенно сложно было обеспечить зажатие детали снаружи для её точной фиксации. Вспоминали "губки", которые держат свёрла в дрелях, но повторить эту незамысловатую конструкцию в металле, не могли.

Многие ребята с энтузиазмом взялись за решение проблем металлообработки. Получалось у всех по-разному. Веник окопался в углу лодочного сарая и принялся за доводку до ума собственной мысли. Он сразу решил зажимать деталь сжатием вдоль оси. С одной стороны давил клином, а с другой крутил ручкой, вроде мясорубочной, через вал, просунутый через отверстие в деревянной раме, собранной из крепких брусьев на деревянных шкантах.