— О-о.

— Чтобы встретиться с королем демонов.

— С Киннером?

Она засмеялась.

— Ты же выскочишь, если я скажу «да», правда?

— Не уверен, — сказал я.

Она начала сбавлять скорость.

— Откуда ты узнала, где я буду?

— Король демонов хочет поговорить с тобой. Поэтому он позвонил в несколько мест и выяснил, где именно ты находишься. Он взмахнул рукой, и меня отправили за тобой. Я как раз собиралась припарковать свою карету из тыквы, но ты избавил меня от этой необходимости. Тебе повезло, что меня задержали пробки.

— Мне повезло, что ты пьяна, иначе ты не смогла бы рулить в таком стиле.

— В опасном, — уточнила она.

— Очевидно, он не сомневался в том, что я захочу увидеться с ним, если послал тебя?

— О да. Он велел мне сказать тебе то, что заставит тебя согласиться. Как волшебное слово.

— И что же это такое?

— Мы на месте, — сказала она. — Подожди немного и сам увидишь. Это тебе за баловство.

Машина остановилась. Мы выбрались. Девица была настолько пьяна, что забыла ключи в замке зажигания. Возможно, в скором времени это мне очень пригодится.

Мы находились в центре микрорайона, застроенного высотными муниципальными домами. Дома выглядели мрачнее мрачного. Мы пересекли мокрую лужайку, вошли в одно из зданий и повернули налево. Там оказался лифт, обычная алюминиевая кабинка, пахнущая мочой. Мы зашли в лифт. Девица нажала кнопку четвертого этажа, сунула руки в карманы своей коротенькой курточки из искусственного меха и, прислонившись к стене, устремила на меня взгляд. Дверь со скрежетом закрылась, и лифт поехал вверх. Я бросил сигарету на пол — от вони вкус сигареты стал мерзким. Девица продолжала смотреть на меня.

Лифт остановился, и дверь отъехала в сторону.

Мы прошли по балкону. Девица остановилась, вытащила из кармана ключ, вставила его в замок и отперла дверь. Я прошел внутрь.

Я остановился в центре крохотного холла и подождал, когда она закроет дверь. Она закрыла входную дверь и открыла другую. И посмотрела на меня. Я прошел в дверь.

Небольшая комнатка была красиво отделана. Низкие столы, диваны, разноцветные подушки, белые стены, немного живого дерева, большая современная картина, безделушки из меди. Миленько.

Клифф Брамби сидел на одном из низких диванов. На нем было то же красивое пальто, что и прошлой ночью. Под пальто я увидел белую шелковую водолазку и ярко-красный кардиган. Одну руку он закинул на спинку дивана, а другую положил на колено. Между пальцами той руки, что элегантно лежала на колене, дымилась только что зажженная сигарета.

— Привет, Джек, — сказал он.

Я внимательно посмотрел на него.

— Чувствуй себя как дома, — сказал он. — Только не так, как ночью, ладно?

Я ничего не сказал и сел. Девица прошла к открытому бару, принесла три стакана и бутылку виски, поставила все это на стол, разделявший меня и Клиффа, и вышла из комнаты. Вернулась она с кувшином воды. Встав у стола с моей стороны, она наклонилась и принялась наполнять стаканы. Ее сильно качало. Она стояла наклонившись, так что я мог видеть, что у нее под юбкой аж до самой этикетки. Клифф заметил, куда направлен мой взгляд.

— Гленда, — сказал он, — ты почти села Джеку на лицо.

Не изменив позы, Гленда посмотрела на меня.

— Кажется, он не жалуется, — сказала она.

— Он видел все это раньше, — сказал Брамби. — Давай-ка, перебирайся на эту сторону.

Гленда выпрямилась, обошла стол и плюхнулась на диван рядом с Брамби. Она расстегнула куртку и закинула ноги на стол, причем так, что я оказался подвергнут новому испытанию. Брамби пристально посмотрел на нее. В конечном итоге она убрала ноги со стола, однако ее новая поза не сильно отличалась от предыдущей. К тому же для меня не имело значения, как широко расставлены ее ноги, так как большую часть времени я смотрел в лицо Брамби.

— Итак, — сказал Брамби, — ты гадаешь, о чем я хотел с тобой поговорить.

Я промолчал.

— Ночью после твоего ухода я решил, что надо кое-кого порасспросить. Особенно после того, как ты проявил такую невоспитанность и заявился ко мне в половине третьего ночи.

Я закурил.

— Я узнал много интересного. Например, о том, что у тебя был брат. В частности, о том, что ты задаешь вопросы насчет обстоятельств его смерти, которые наводят тебя на мысль об убийстве.

Он потянулся и взял стакан.