— Мистер Картер, вы видите, что за время вашего отсутствия в городе произошли некоторые изменения.

— Немалые, — сказал я.

— Да, — согласился он. — Все меняется. Хотя, на мой взгляд, не так быстро. Однажды все это исчезнет. И люди, хвала небесам, поселятся в приличных районах, где будут воспитывать своих детей. В таких районах, где детям захочется идти домой, а не бегать по улицам.

Я сказал:

— Допускаю, что на месте этих районов возникнет что-то лучшее.

— О, — воскликнул викарий, — это обязательно будет лучше. Другого не дано.

— Разве? — сказал я.

И посмотрел на него. У него были песочного цвета волосы, песочного цвета очки и желтоватое лицо. Трудно было определить его возраст.

Мы съехали с холма к кладбищу. День был ясным и ветреным, и низкие облака носились наперегонки на фоне солнца.

Кроме викария, могильщика и представителя похоронного бюро на похоронах присутствовали мы с Дорин и два типа, которые стояли рядом с выгруженным из катафалка гробом. Одному из них было около пятидесяти, другому — года двадцать два — двадцать три. Оба очень походили на барменов. Сверху, в рубашках с чистыми воротниками и в галстуках, они были аккуратны до невозможности, но чем ниже, тем неряшливее они становились. У ботинок от опрятного вида не оставалось и намека. Они стояли со склоненными головами и сомкнутыми впереди руками.

Пока викарий читал молитву, я держал Дорин за руку. Небритый могильщик был одет в военную шинель с поднятым воротником и то и дело поглядывал на Дорин, грязный ублюдок.

— Прах к праху, земля к земле…

Я нагнулся, поднял горсть земли и отсыпал немного Дорин. Бармены шагнули вперед и тоже взяли земли, а потом вместе с нами бросили ее на опускающийся гроб. И отошли. Старший кашлянул, прикрывая рот рукой, и сосредоточил свое внимание на викарии. Младший тоже продемонстрировал хорошие манеры.

Викарий затянул «Слово жизни». Дорин пропела несколько первых слов, затрясла головой и замолчала. Могильщик энергично работал лопатой. Ветер настойчиво забирался под одежду. В десятке рядов от нас две женщины средних лет остановились, поглядели на нас и пошли дальше к своим могилам.

На этом все и закончилось.

Я повел Дорин прочь от могилы. Она оглянулась на что-то — я так и не понял, на что именно, и вдруг споткнулась. Бармены попятились, пропуская нас. Я кивнул им.

Мы подошли к машинам. Я посмотрел в сторону ворот. За оградой стояла блондинка в ярко-зеленом пальто с поясом.

— Это Маргарет? — спросил я. Дорин кивнула.

Я внимательнее посмотрел на женщину. Она не двигалась. Дорин забралась в машину.

— Я сейчас, — сказал я и окликнул барменов, которые шли к своей машине. — Подождите, пожалуйста.

Они переглянулись. Старший посмотрел на часы и кивнул. Я пошел к воротам. Маргарет стояла на том же месте. Она оказалась довольно привлекательной. Единственным ее недостатком было то, что она была похожа именно на то, чем являлась: дешевой певичкой.

— Кажется, ты утверждала, что не придешь, — сказал я.

— Я передумала, — заявила она.

Сквозь акцент уроженки севера в ее речи довольно хорошо слышался лондонский выговор.

— Я рад, — сказал я. — Я хочу поговорить с тобой.

— О чем?

— О Дорин, — солгал я.

Она устремила взгляд на ожидающие машины.

— Все… все прошло хорошо? — спросила она.

— Отлично. Организовано идеально. Спасибо.

Ее глаза были влажными — но глаза подобных женщин всегда блестят.

— Я хочу поговорить с тобой, — повторил я.

Она продолжала смотреть на машины.

— Как Дорин?

— А что ты ожидала? — спросил я. — Она знает о тебе и Фрэнке?

Маргарет улыбнулась. Ее улыбка означала, что она считает, будто я кое-что недопонимаю.

— Знала. А почему бы нет?

— Ну тогда поехали с нами. Прямо сейчас. Дорин нужна поддержка, а от меня проку мало.

Она покачала головой.

— Не могу, — сказала она, — и не проси.

— Тогда когда? Я тут должен кое-что уладить до отъезда. Позже сможешь?

— Нет, — ответила она.

— А завтра?

Она подняла на меня глаза.

— Ладно, — согласилась она. — Завтра утром. В «Сесиле» в двенадцать.

— Там, где работал Фрэнк, — уточнил я.

— Я знаю, — сказала она. — Я выбрала это место, потому что мужу слишком далеко идти туда от дома.

— Договорились, — сказал я. — До завтра.

Она повернулась и пошла прочь.

Я минуту наблюдал за ней, потом вернулся на кладбище.

Я отпер дверь. Дорин прошла в дом, за ней проследовали бармены. В холле Дорин сняла шляпку.