Одна из моих подружек, Мелоди, советует прекратить демагогию. Говорит, смуту навожу. У тебя это, как в тупом шоу, где некий объект грызёт орехи на потеху публике зубами, а его не понимают – для чего? Он ломает зуб и вместо смеха он слышит неодобрение – зубы ломать неприятно: даже те, кто смотрит, получает огромное отвращение, потому что каждый имеет зубы, каждый может сломать. Это больно!

Мелоди – мой коллега по вылазкам. Она, конечно, не всегда со мной участвует и не всегда со мной согласна. Мелоди видела, как мне кажется, больше меня, но не старается объясниться даже передо мной. Поэтому у неё такие сравнения, подобные этому, которые я сам с огромным трудом понимаю. У нас с ней секс, и тот – безопасный. Она – самая разумная особь женского пола. Но это ничего не предопределяет. Мы в меньшинстве.

Неразвитость цивилизации – это устройство организма лишь к потреблению и выделению вредных веществ в пространство обитания. По-другому, иначе, никто не приспособлен. Уменьшить потребление, уменьшить выделение – значит, продлить существование Хозяина, а вместе с ним и нас, ведущих праздную – пока ещё праздную – жизнь. Это мой окончательный вывод.

Это послание я, Мозг, оставил Мелоди. Для потомков. Моя последняя вылазка может закончиться трагически. Я это понимаю. Поэтому не беру с собой Мелоди – её задача сохранить послание, довести содержание до черни, и суметь объяснить. Необъяснимое.

Будь что будет! Я червь, я глист, выползаю из…

Он должен с ней встретиться.

В иной реальности. Точнее – действительности, не являющейся ни иллюзией, ни плодом буйного воображения.

Каждый из них знает об этом. Но только АВТОР понимает, как мало они ведают, ограничены в области неизвестного, да и знают ли вообще то, что знают. Попросту говоря, стараниями АВТОРА, он и она вмещают в себе неизвестность, живут в ней, а она – живёт в них. Ими управляет.

Однако же, он должен с ней встретиться.

Неизвестность – дитя страха.

Страх? Что мы знаем о нём?

Это ужас? Ужас перед чем?

Того, что умрём? Или того, что умрём мучительно? Может, того, что заболеем смертельно? Или, что сойдём с ума?

АВТОР знает, что делает, и он говорит, чушь всё это, страшное может произойти только один раз, только один раз.

Он должен с ней встретиться.

Ира договаривается о встрече поздним вечером. После работы.

Она работает на автозаправочной станции, в шести километрах от города. Точнее сказать – подрабатывает. Как многие студенты. Заочники.

Она предпочитает свету дня вечерние сумерки и ночную тьму, она не подозревает, что есть люди, которые боятся ночи.

Ира удивляется, как отчётливо помнит первую встречу. Она становится внимательней, всматриваясь в окружающих её людей. И в саму себя. До сих пор непосредственность, бездумный эгоизм составляли для неё привычную роскошь. Но те несколько мгновений первого знакомства так переворачивают её душу, что она начинает наблюдать себя со стороны – она примеряется сама с собой.

Ире нравится возвращаться домой в наушниках вдоль дороги навстречу приближающимся огням автомобилей. С музыкой веселей, и путь кажется короче.

Смена подходит к концу. Скоро, очень скоро.

Дима изредка думает о ней. Рабочее время спрессовано, в нём нет места, чтобы выставлять локти, поднимать голову. При мысли о том, что она может войти в его жизнь, будет делить её с ним, – он весь ощетинивается, вздрагивает. И снова погружается в работу.

Дима скучает днём. Уж лучше ночь! Самое время для развлечений. Самое время для любви. Самое время для развлечений.

Он должен с ней встретиться.

Комната или дом, а ещё работа, подразумевает АВТОР, это «мирок», в котором живут главные герои. И это только часть бесконечного неизвестного им мира. Слова эти, полные разного рода смысла, говорят о невероятных возможностях неизвестности, об огромных просторах, которые скрываются в этом понятии.

АВТОР даёт возможность читателю размышлять над судьбой главных героев. А читатель вправе воображать что угодно в дальнейших действиях АВТОРА, то есть развивать свою фантазию, охватывать мыслью и чувствами мир неизвестности, представлять одно, а в итоге – получать совсем другое. Как в жизни, где желаемое никогда не совпадает с действительным.

Он должен с ней встретиться.

Её сменщица опаздывает.

– Да не переживай, я подожду, – говорит Ира в телефонном разговоре.

Женщины с претензиями становятся, думает она, не просто смешны – глупы… Он не знает, что я думаю про нас. Ему, наверное, будет всё равно, если я стану рассказывать про это, он начнёт скучать… В лицемерии главную роль играет страх…

Ира поправляет униформу и ловит себя на мысли, что чего-то боится. Но в то же время единственное, чего ей хочется, – остаться с ним в темноте наедине, чтобы потом вспоминать на работе те сладостные минуты, которые он ей подарит.