Из недр подземелья донесся чей-то странно знакомый голос:

— Похоже, я свихнулся, Скавр. Мне показалось, что там, наверху, разоряется этот дубина-варвар.

Виридовикс едва не выронил меч на землю. Они с Горгидом обменялись ошеломленным взглядом. Затем кельт стал изо всех сил отодвигать камень. Грек бросился к нему на помощь. Каменная «дверь» зашаталась и покатилась вниз по склону.

Моргая от яркого света походных костров, двое римлян и их товарищ-кочевник кое-как выбрались из тоннеля. С диким криком радости Виридовикс широко раскрыл друзьям медвежьи объятия. Гай Филипп охотно обнял кельта, но Марк уклонился и поморщился.

— Прости — я ранен, — пояснил он. Даже сейчас, усталый, покрытый грязью и кровоподтеками, с ввалившимися щеками, Скавр оставался сдержанным и вежливым.

— Да хранит меня Фос, если это не Скавр! — прошептал Гуделин.

Насколько мог припомнить Горгид, это был первый случай, когда чиновник очертил знак солнца на груди.

Грек почти не слышал, как Ариг кричит своим воинам, что люди, выкарабкавшиеся из-под земли, противу всех ожиданий, оказались друзьями. Не требовалось быть врачом, чтобы заметить, что римляне еле живы от голода и лишений.

— Как вы здесь оказались? — почти выкрикнул грек, помогая друзьям устроиться возле одного из костров.

Ни Скавр, ни Гай Филипп не противились его помощи.

— Кайре, — устало проговорил трибун, обращаясь к греку.

Горгид отвернулся, скрывая внезапно набежавшие слезы. В этом мире ни один человек, кроме Марка, не мог бы сказать ему «привет» по-гречески. Это так похоже на Скавра!

Марк взглянул на врача, потом перевел взгляд на Виридовикса, все еще не веря, что видит их наяву.

— Отсюда до степей — немалый путь, — выдавил он наконец.

— От Видесса тоже неблизко, — заметил Горгид. Он был слишком ошеломлен, чтобы вдаваться в подробности.

— Неужели это действительно ты, шарлатан? — спросил Горгида Гай Филипп. — Ты просто чудовище с этой бородищей.

Голос Гая Филиппа звучал грубовато и язвительно, как всегда, и это как ничто другое помогло Горгиду поверить, что перед ним действительно старший центурион.

— Лучше уж бородища, чем та жалкая рассада, которая торчит на твоей физиономии, — огрызнулся грек.

Человек, который выбрался из тоннеля вместе со Скавром и Гаем Филиппом, уселся рядом с трибуном. Это был йезд, но грязный даже по степным меркам, к которым грек уже притерпелся. Лицо йезда было окровавлено. Этот странный кочевник на удивление свободно владел языком Империи.

— Аршаумы, видессиане!.. Клянусь всеми богами, какие только существуют!.. — произнес он сердито, оглядываясь вокруг. Затем обратился к Марку: — Ты знаешь этих людей?

Задетый резким тоном йезда, Виридовикс положил на его плечо свою тяжелую ладонь.

— Не язви, ты!.. Да сам-то ты кто будешь? Враг или Друг?

Йезд гневно стряхнул руку кельта и, не мигая, без всякого страха уставился ему в лицо.

— Еще раз дотронешься до меня — быстро увидишь, кто я такой. — Его угроза прозвучала холоднее дыхания зимы. Меч Виридовикса на несколько дюймов вышел из ножен.

— Это друг, — быстро вмешался Марк. — Он помог нам спастись. Его зовут…

Он запнулся, не уверенный в том, что Вулгхаш захочет называть себя своим настоящим именем.

— Шарвеш, — заключил каган так спокойно, что заминка не показалась ни долгой, ни подозрительной. — Меня захватили в плен, когда Авшар сверг Вулгхаша. Однако я сумел вырваться на свободу. Некоторое время провел в подземных тоннелях, а потом встретил этих двоих. Они тоже уносили ноги от проклятого колдуна…

Скавр восхитился выдержкой кагана. Если не считать того, что Вулгхаш назвался чужим именем, он ни на волосок не уклонился от правды. Более того, новость заставила окружающих мгновенно забыть о существовании какого-то таинственного йезда.

— Авшар… что?!! — вскрикнули в голос Скилицез, Гуделин и Ариг, один громче другого.

Вулгхаш подробно рассказал обо всем, что произошло в Машизе, добавив, что сам он являлся одним из тех телохранителей кагана, что отказались покориться воле князя-колдуна.

— Таким образом, Машиз — в стиснутом кулаке Авшара, — заключил Вулгхаш. — Вы — его враги, верно?

Рычание его слушателей было достаточно красноречивым ответом.

— Отлично. Позвольте попросить у вас лошадь. У меня есть родные на северо-западе. Из-за меня им может грозить опасность. Надо предупредить их, пока еще есть возможность.