Взгляд Неврат остановился на солдатах Багратони, которые хмуро осматривали йездов и беспощадно добивали раненых врагов.

— Ты хочешь, чтобы я поблагодарила Гагика за то, что он не сломал строй и не бросился сломя голову в атаку? Наверняка он пылал желанием отомстить йездам, и все же удержался от порыва.

— Благодарить его за то, что он выполнил приказ? — Изумление Муниция было вполне искренним. — Клянусь богами, конечно же нет!

Уже ночью, в палатке, когда Неврат пересказала Сенпату свой разговор с Муницием, молодой васпураканин заметил:

— А ведь Муниций прав.

Они лежали рядом, слишком усталые даже для объятий, но чересчур возбужденные недавним боем, чтобы сразу заснуть. Неврат отбросила со щеки прядь мокрых волос. Смыть грязь и пот было единственным удовольствием, на которое у нее еще оставались силы после того, как легионеры разбили на ночь лагерь.

— Но как он сумел добиться от Багратони полного понимания?
– продолжала Неврат. — Ведь Гагик понял! И это после всего, что он выстрадал от йездов! Его ссора с Муницием в Гарсавре потеряла всякое значение. Римляне никогда не поднимут руку на солдат Гагика — особенно здесь, посреди территории, контролируемой кочевниками.

— Пожалуй, — согласился Сенпат. — Иной раз я задумываюсь: а что произошло бы, отдай Муниций подобный приказ. Хорошо, что нам не пришлось это узнать. И все же ты права — не страх перед легионерами удержал Багратони.

— Тогда что же?

— Тебе действительно интересно мое мнение? Думаю, за последние два года Багратони, сам того не заметив, превратился из накхарара в… Как они это называют? Да, в центуриона. Римская дисциплина умеет пускать глубокие корни. Я только рад, что нас с тобой она еще не зацепила.

Неврат задумалась над словами мужа. Представила себе Багратони -по-римски гладко выбритым, в шлеме с поперечным гребнем — и улыбнулась в темноте. Однако Сенпат был отчасти прав. Багратони орал на Муниция, но в конце концов повиновался ему. Тот Гагик, которого Неврат знала прежде, заставил бы Муниция выполнить свою угрозу. Он не спустил бы ни резкого тона, ни оскорбления.

Спустя некоторое время Неврат проговорила:

— Хорошо. Если римляне не наложили на нас свой отпечаток, то что мы делаем здесь, на берегу Аранда? Нам с тобой полагалось бы сидеть в столице и смирненько выполнять распоряжения Автократора!

Ответом ей был храп.

Через несколько минут Неврат тоже крепко спала.

Явлаку приходилось сражаться с римлянами и прежде, но никаких уроков из предыдущих поражений он не извлек. Вожди кочевников, рыскавших по центральному плато, ничего не знали о легионерах. Йезды оказались достаточно глупы, чтобы наброситься на сильное подразделение Муниция маленькими летучими отрядами, которые они наспех наскребли по всему плато. Несколько жестоких поражений научили их считаться с римлянами. Весть быстро пронеслась от клана к клану. Кочевники стали уступать легионерам дорогу. При их приближении йезды бежали и отгоняли свои стада.

— Впереди еще один брошенный лагерь, — доложила, вернувшись из разведки. Неврат Муницию на вечернем совете. — Судя по следам, оставлен дня два назад.

— Какая бессмыслица! — отозвался римлянин. — Если они не станут нас трогать, мы не будем терять время на их преследование. Я думал, они это уже поняли.

— Ты что, скучаешь по йездам? — пошутила Неврат.

— Ни мгновения. — И снова она увидела, как из-за личины сурового командира выглянул забавляющийся юноша. Впрочем, это длилось лишь миг. — Я не доверяю тому, чего не могу понять.

— Это в обычае кочевников, — пояснил Багратони. — Когда подходит сильный клан, слабый отходит. Теперь они станут драться друг с другом за пастбища, переходить с места на место, покрывая такие расстояния, какие нам и за год не пройти.

В голосе накхарара послышалось мрачное удовлетворение,

Лаон Пакимер принял возмущенный вид.

— Ты что же, хочешь сказать, что мои великие предки были изгнаны в Хатриш из степей? Ты что, предполагаешь, что на самом деле они не были теми могучими героями, о которых поют в наших сказаниях?

Багратони понял хатриша буквально:

— Возможно, и так.

— Означает ли это, — медленно проговорил Муниций, — что мы собираемся оттеснить йездов к Амориону?

Неврат и Сенпат обменялись встревоженными взглядами. Они даже не подумали о такой возможности. Багратони сжал свои огромные кулаки.

— Будет лучше, если мы так и поступим. Земарк и йезды стоят друг друга. Чем больше они грызутся между собой, тем легче будет нам.

— В обычных обстоятельствах я согласился бы с тобой и поблагодарил за совет, — откликнулся Муниций. — Но если боги не отступились от нас, то Скавр и Гай Филипп сейчас уже в Аморионе. В конце концов, мы ведь хотим спасти их, а не навлечь на них беду.