– Как долго мы вместе, Сайлас?
– интересуется она.

Я делаю вид, что считаю на пальцах, когда влезает мой брат.

– Четыре года, - объявляет он.
– Иисус, что в вас вселилось?

Чарли наклоняется вперед и встречается со мной взглядом. Я точно знаю, о чем она думает.

– Четыре года?
– бормочу я.

– Вау, - удивляется Чарли.
– Довольно долго.

Мой брат качает головой и возвращается на свое место.

– Вы хуже, чем эпизод у Джерри Спрингера.

Джерри Спрингер - это ток-шоу. Откуда я это знаю? Мне интересно, помнит ли Чарли об этом.

– Ты помнишь, Джерри Спрингера?
– спрашиваю ее.

Ее губы плотно сжимаются. Она кивает и поворачивается в сторону пассажирского окна.

Ни одно из этого не имеет смысла. Как мы помним знаменитостей? Люди, которых мы никогда не встречали? Откуда я знаю, что Кени Вест женился на Кардашьян? Откуда я знаю, что Робин Уильямс умер?

Я помню всех, с кем я никогда не встречался, но я не могу вспомнить девушку, в которую был влюблен на протяжении четырех лет?

Беспокойство растет внутри меня, проходит по моим венам, пока не поселяется в моем сердце.

Я провожу следующие несколько миль, перебирая про себя все имена и лица людей, которые могу вспомнить. Президенты. Актеры. Политики. Музыканты. Звезды реалити-шоу.

Но я не могу вспомнить имя моего младшего брата, который в данный момент выбирается с заднего сиденья. Я наблюдаю, как он идет в наш дом.

Я продолжаю смотреть на дверь, даже после того, как она закрывается за ним. Я смотрю на свой дом, как недавно Чарли смотрела на свой.

– Ты в порядке?
– спрашивает Чарли.

Звук ее голоса словно высасывает, вытягивает меня из моей головы на бешеной скорости и засовывает обратно в прошлое. В тот самый момент, когда я вижу картину «Чарли и Брайан», где я притворяюсь, что меня не трогают его слова.

«Она тебе изменяет».

Я закрываю глаза, откидывая голову на подголовник.

– Как ты думаешь, почему это произошло?

– Тебе действительно нужно научиться быть более конкретным, Сайлас.

– Ладно, - решаюсь я, поднимая голову и глядя прямо на нее.
– Брайан. Как ты думаешь, почему ты спала с ним?

Она вздыхает.

– Ты не можешь злиться на меня за это.

Я наклоняю голову и смотрю на нее в недоумении.

– Мы были вместе в течение четырех лет, Чарли. Ты не можешь винить меня в том, что я несколько расстроен.

Она качает головой.

– Они были вместе в течение четырех лет. Чарли и Сайлас. Не мы с тобой, - уточняет она.
– Кроме того, кто сказал, что ты был ангелом? Ты просмотрел свои переписки?

Я отрицательно качаю головой.

– Теперь я боюсь. И больше не делай этого.

– Не делать что?

– Не обращайся к нам в третьем лице. Ты - это она. И я - это он. Нравится нам кем мы были или нет.

Как только я начал отъезжать с подъездной дорожки, у Чарли звонит телефон.

– Моя сестра, - сообщает она прежде, чем ответить «привет».

Она молча слушает несколько секунд, при этом, глядя на меня.

– Она была пьяна, когда я вернулась домой. Я буду через несколько минут.

Она вешает трубку.

– Назад в школу, - вздыхает она.
– Моя мать-алкашка должна была забрать мою сестру после тренировки по плаванью. Похоже, мы встретимся с еще одним родственником.

Я смеюсь.

– Чувствую, в прошлой жизни я был водителем.

Лицо Чарли моментально вытягивается.

– Я перестану обращаясь к нам в третьем лице, если ты перестанешь называть это прошлой жизнью. Мы не умерли, Сайлас. Мы просто ничего не можем вспомнить.

– Кое-что мы можем вспомнить, - замечаю я.

Я начинаю поворачивать в сторону школы. По крайней мере, теперь я буду знать дорогу туда и обратно.

– В Техасе была семья, - говорит она.
– У них был попугай, но он пропал без вести. Четыре года спустя, он появился из ниоткуда, заговорив по-испански.

Она смеется:

– Почему я помню этот бессмысленный рассказ, но не могу вспомнить, что делала двенадцать часов назад?

Я не отвечаю, потому что ее вопрос риторический, в отличие от всех вопросов в моей голове.

Когда мы подъезжаем к школе, опять же, вылитая Чарли стоит у входа с руками, скрещенными на груди. Она забирается на заднее сиденье и садится на то же место, где сидел мой брат.