Я бегу, не оглядываясь назад.

На улице тихо. Вокруг ни души. На бегу я нажимаю кнопку на брелоке, чтоб открыть машину. Захлопнув дверцу, я дрожащими руками пытаюсь вставить ключь в зажигание.

Черт! Я никак не могу попасть.

Боковым зрением я замечаю, как Форбс вываливается из здания, все еще держась за промежность, и я не знаю, чистая ли это случайность или что-то другое, но ключ наконец-то попадает в зажигание.

Я завожу машину, переключаю скорость и вдавливаю педаль газа в пол, срываясь с места.

Достигнув перекрестка за считанные секунды, я поворачиваю налево и несусь вниз по улице.

Я ощущаю что-то мокрое на своей руке, когда пытаюсь заправить мешающие мне волосы за ухо. Вытянув ее перед собой, я вижу на ней разводы крови.

Я кидаю на себя беглый взгляд в зеркало заднего вида.

У меня рассечена бровь, и кровь из раны стекает рекой по моему лицу, капая на одежду.

— Черт! — морщусь я, когда с пониманием приходит и боль.

Надо промыть эту рану, но мне нельзя останавливаться. Не сейчас. Я не хочу, чтоб Форбс меня догнал.

Потому что, без сомнения, он отправился за мной в погоню.

Я прижимаю свой рукав к ране, чтоб остановить кровь, и прибавляю газу, несясь еще быстрей вперед.

Сама не знаю как, но я выезжаю на трассу I-90 и не имею ни малейшего понятия, куда вообще я еду.

Мне некуда идти.

У меня нет друзей, которые приютили бы меня. Нет родственников.

У меня есть только я.

***

Я еду по трассе какое-то время. Я упрямо несусь вперед и давлю на педаль газа, как можно больше увеличивая расстояние между собой и Форбсом.

Начинает моросить дождь, и видимость снижается, и вообще мои глаза начинают сами собой закрываться.

Это опасно –вести машину в таком состоянии, в котором я нахожусь, а тут еще и дождь, так что, кажется, мне придется остановиться.

Мысль об остановке наполняет меня ужасом, но, похоже, у меня нет выбора.

Через несколько минут я вижу дорожный знак, оповещающий меня, что через милю будет заправочная станция.

Когда я достигаю нужного мне поворота, я притормаживаю и сворачиваю на объездную дорогу.

Я паркуюсь на стоянке какого-то захудалого мотеля. Выключив мотор, я проверяю, заблокированы ли двери в машине и затем принимаюсь рассматривать свой пострадавший глаз в зеркало заднего вида. Выглядит он паршиво.

Я открываю бардачок и достаю влажные салфетки, которые я постоянно там храню. Именно в этот момент я замечаю свою сумку на полу со стороны пассажирского сидения, именно там, куда я закинула ее накануне. Я вздыхаю с облегчением.

У меня есть деньги.

Я ни за что не вернусь обратно в свою квартиру. Когда Форбсу надоест искать меня, он отправится именно туда, чтоб там ожидать моего возвращения.

Кажется, эту ночь мне придется провести в этом мотеле.

Я поднимаю свою сумку и кладу ее на пассажирское кресло. Бумаги, касающиеся моей матери, все еще внутри. Я нежно касаюсь их кончиками своих пальцев.

Внезапно звонит мой сотовый, и я аж подпрыгиваю на месте от неожиданности.

Это Форбс.

Дрожащими пальцами я отклоняю вызов и вырубаю телефон.

Я протираю лицо влажными салфетками. При более близком рассмотрении я замечаю, что рана очень глубокая. Необходимо заклеить ее пластырем. Хотя несколько швов тут было бы уместнее, но в данный момент мне что-то не очень хочется зашивать саму себя, а ехать в травмпункт вообще не вариант.

Мне наплевать на шрам. Он будет у меня далеко не первым.

У меня должны быть пластыри в аптечке в багажнике. Я всегда готова к неожиданностям.

Хотя могу обойтись и пакетом со льдом. Посмотрим, что удастся раздобыть в мотеле.

Я вытаскиваю из сумки свои огромные солнечные очки и надеваю их чтобы спрятать поврежденную часть моего лица. И плевать, что на улице дождь. Я вешаю сумку на плечо и выхожу из машины под проливной дождь.

Прежде чем идти в мотель, я достаю из багажника аптечку и засовываю ее себе в сумку.

На ресепшене служащая мотеля, женщина средних лет, едва удостаивает меня взгляда, пока занимается регистрацией нового постояльца. Это, конечно же, мне на руку, так как выгляжу я подозрительно: в темных очках, промокшая до костей и с кровью на одежде.

Она молча протягивает мне ключи от комнаты, я благодарю ее и отправляюсь в свои апартаменты.

В коридоре я останавливаюсь перед автоматом для продажи напитков, чтобы купить банку газировки. Использую ее вместо пакета со льдом.

Я открываю дверь номера, и мне в нос ударяет противный запах затхлого освежителя для воздуха. Войдя внутрь, я закрываю за собой дверь и запираю ее на замок. Я снимаю очки и кладу их обратно в сумку, которая приземляется на кровать, в то время как я усаживаюсь рядом. Матрас очень жесткий и неудобный. Одной рукой я прикладываю холодную банку с газировкой к моему глазу. А другой рукой я крепко вцепляюсь в спинку кровати.