— Ты готова?

Готова?

— Что?

Я смотрю ему в лицо. Он наблюдает за мной, смотря на меня сверху вниз. Брови нахмурены. Дозер без единого движения повис у него на руках.

Собаку. Сбила. Машина.

Мы едем к ветеринару.

— Ах, да. Я готова. Поехали.

О, Боже.

Так держать, Мия. Тебя заводит вид симпатичного парня с больной собакой на руках.

Я так себя обычно не веду. Но в присутствии Джордана я вдруг перестаю быть нормальной.

Может быть, это не так уж и плохо.

 С раскрасневшимися от стыда щеками я бегу впереди Джордана к его машине.

Добежав до нее, я открываю дверцу со стороны пассажирского сидения и двигаю кресло вперед чтоб освободить как можно больше пространства для доступа на заднее сидение. Это двухдверная машина, поэтому не так-то и легко затащить Дозера внутрь, но Джордан блестяще справляется с этой задачей.

— Я сяду сзади с Дозером, — говорю я, положив руку на крышу машины и занеся ногу, готовая запрыгнуть внутрь в любую секунду.

Я замечаю, как взгляд Джордана пробегает по моей рваной футболке, а затем останавливается на моем лице. Он хмурится.

 Мой подбитый глаз. Дерьмо.

Я тут же надеваю очки, пряча под ними свой стыд.

— Ты перевязала ему ногу? — Он не отрывает глаз от моего лица.

— Да.

— Спасибо.

Втянув голову в плечи, я залезаю внутрь на заднее сидение и втискиваюсь в крошечное пространство, что Дозер оставил для меня.

 Джордан двигает пассажирское кресло на свое место, захлопывает дверь и садится за руль.

 Я пристегиваюсь ремнем безопасности, а затем осторожно приподнимаю голову Дозера и кладу ее себе на колени.

— С тобой все будет в полном порядке, Дозер.

 Я прижимаю свою ладонь к его грудной клетке и считаю удары сердца. Я хочу удостовериться, что с ним все хорошо, и еще для того, чтоб хоть чем-то себя занять.

 Джордан разворачивает машину, и я чувствую, как она начинает набирать скорость, мчась по направлению к ветеринарной клинике.

Джордан

Кто она такая, эта девчонка?

Осмотрела Дозера... Говорит о его повреждениях со знанием дела... Перевязала ему лапу. И с таким живописным фингалом под глазом.

 Никогда еще я не был так зол, как тогда, когда увидел ее подбитый глаз. Уж поверьте мне: какой-то мудак сбил своей гребаной машиной мою собаку, что жутко меня разозлило, а ее фингал просто вывел меня из себя.

Теперь мне понятно, какого черта она не расстается со своими солнечными очками. И то, как она поспешила скрыть свой фингал обратно, когда поняла, что я его заметил... Этот синяк не случайность. Кто-то ударил ее.

Скорее всего, именно поэтому она так сильно нервничала вчера в моем присутствии. Она такая маленькая, и милая, и добрая. Как у кого-то рука на нее вообще поднялась, я этого никогда не пойму.

 То, как она оказала помощь Дозеру... То, как она сейчас заботится о нем... Боже, мой бедный гребаный пес.

 Если только я найду этого ублюдка, который сбил мою собаку, он после встречи со мной будет питаться через трубочку, — точно так же, как и ублюдок, который поставил Мие синяк под глазом.

 Возможно, Дозер слишком много ест и занимает большую часть моей кровати, но он член семьи, которая не такая уж и многочисленная. Я не могу его потерять.

— Как он? — спрашиваю я через плечо.

— Он дышит с трудом.

 Я кидаю быстрый взгляд на заднее сидение.

— Что это значит?

— Это значит: езжай быстрее.

 Я до упора вдавил педаль газа.

Через несколько минут я торможу у ветклиники.

Выпрыгнув из машины, я резко рванул пассажирское сидение вперед и протиснулся назад. Мия подалась вперед, стараясь помочь мне взять Дозера.

Я поднял его на руки.

 Черт меня дери! Мои кости трещат под его весом. Кажется, что он стал в два раза тяжелее, чем когда я поднял его на руки там, в лесу.

 Я прижимаю Дозера к своей груди, стараясь распределить его вес на своих руках, и двигаюсь так быстро как могу к зданию ветклиники. Мия бежит позади меня.