— Тогда спасибо. Я с радостью принимаю твое предложение.

— Отлично, — он тоже улыбается.

Он такой хороший.

И такой симпатичный.

Меня внезапно посещает непреодолимое желание протянуть руку и прикоснуться к его лицу.

Я сцепляю пальцы рук вместе, удерживая их на коленях.

Мы какое-то время сидим в тишине, а потом Джордан говорит:

— Интересно, как долго они будут возиться с Дозером?

Я смотрю на часы, как будто это поможет.

— Я уверена, что они скоро закончат. Скорей всего, они делают рентгеновский снимок его поврежденной лапы, а так же грудной клетки, чтоб удостовериться, что ни одно ребро не поломано.

 Он с улыбкой смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, начиная волноваться.

— Ничего, — он трясет головой. — Ты просто становишься совсем другой, когда несешь всю эту докторскую дребедень. Ты становишься похожа...

— На доктора? — улыбаюсь я.

— Угу, — смеется он. — На доктора.

— Ну, мне до этого еще далеко... если я вообще когда-нибудь им стану, — говорю я тихо.

— Это еще почему?

Я смотрю мимо него, не зная, что ответить, и недоумевая, зачем я вообще об этом заикнулась.

Вдруг Джордан направляет свой взгляд куда-то поверх моей головы, затем обратно на меня, а затем на мои солнечные очки в руках. Я слышу шаги позади себя, поэтому быстро напяливаю очки и беззвучно, одними губами, благодарю Джордана.

Он слегка кивает головой и тут же вскакивает на ноги. Я за ним.

— Ну как он? — спрашивает Джордан у доктора Келли.

— С ним все в полном порядке. Он все еще под действием анестетиков, но совсем скоро должен проснуться. У него сломана лапа, как ты и сказала, — он направляет свой взгляд на меня, а затем опять на Джордана. — Проблема в том, что кость поломана сразу в двух местах, поэтому мне пришлось вставить ему спицы, чтоб перелом заживал правильно.

— Но он ведь поправится? — спрашивает Джордан, не скрывая своего беспокойства. У меня сжимается сердце.

Доктор Келли улыбается.

— Конечно, поправится. Я наложил ему гипс, так что ему придется походить пока так, а потом, через шесть недель, мы уберем спицы. Совсем скоро он будет как новенький.

— Когда я смогу забрать его домой?

— Ему необходимо немного времени, чтобы прийти в себя. Я хочу, чтоб он остался здесь еще какое-то время, чтобы присматривать за ним. Ты можешь забрать его после полудня.

— Во сколько?

Доктор Келли взглянул на свои часы.

— Скажем, в полпятого он точно будет готов к выписке.

К нам подходит Пенни.

— Не могли бы Вы пройти со мной, мне нужно записать некоторые ваши данные, — обращается она к Джордану.

— Конечно, — отвечает он.

Я собираюсь было пойти за Джорданом на ресепшен, но доктор Келли остановливает меня.

— Ты отлично справилась с осмотром Дозера. Шина, что ты наложила, почти ювелирная работа. Ты будешь отличным врачом, — он очень искренне мне улыбается. Жаль только, что я так не думаю.

Я не хочу быть врачом. Я не хочу быть тем, кем Оливер хотел, чтоб я стала.

Я опускаю глаза.

— Спасибо.

— Ну, удачи в учебе.

— Спасибо, — снова говорю я и киваю головой.

— Отлично. Мне надо вернуться к работе.

Я смотрю, как он идет обратно в кабинет, затем поворачиваюсь и иду к Джордану. Он как раз заканчивает заполнять какие-то бумаги.

— Готова? — спрашивает он.

— Угу.

Мы идем к его машине.

— Проголодалась? — спрашивает он, как только мы залезаем в машину.

 Я кладу руку на свой урчащий живот.

— Немного.

— Неудивительно, ты ведь проспала завтрак.

— Мне очень жаль. Обычно я не сплю так долго, но вчера я была просто разбита. Надеюсь, это не причинило отелю никакого ущерба.

— Да нет, — он трясет головой. — Пойдем перекусим где-нибудь.

Он отъезжает от ветклиники, выезжает на дорогу и вскоре начинает переключать каналы радио.

Я снимаю очки и осматриваю машину. Я никогда не ездила на Мустанге до этого. Это очень хорошая машина. Крутая тачка. Знаю, я вчера сказала, что подобная машина — это членоувеличитель, но после знакомства с Джорданом мне правда кажется, что ему не надо ничего увеличивать. Не то что бы я видела у него что-то, чтобы знать это наверняка, но просто он такой уверенный в себе, и эта машина так ему подходит. Она отражает его уверенность и магнетизм.

— У тебя классная тачка, — говорю я.

Наконец определившись с радиостанцией, он кладет свою руку снова на руль.

— Спасибо. Я ее выиграл.

— Выиграл? Типа в лотерею или вроде того? — поддразниваю его я.

Джордан рассмеялся.

— Нет. В карты. Я выиграл ее в покер.

— Ух ты. Ты, наверно, настоящий шулер, — говорю я.

 Отрывая правую руку от руля, он веером выгибает пальцы между мной и им. На губах появляется дьявольская усмешка.

— О, детка, ты даже не представляешь.