– Хороший вопрос, - сказал священник наконец, - сложный вопрос.

– На него есть ответ?
– спросил кибер.

– На всякий вопрос есть ответ, - чувствуя себя полностью оторванным от реальности, ответил старик, - правда, не у каждого, у которого спрашиваешь.

– Печально, - сказал кибер, и глаза его чуть моргнули, - простите, что потревожил. Вас не затруднить открыть мне дверь?

– Подожди, - сказал мягко плывущий по волнам нереальности старик, - я просто несколько потрясён твоим вопросом.

– То есть вы знаете ответ?
– спросил кибер.

– Не уверен, но, возможно, всё же смогу тебе ответить, - сказал старик.

Он потёр ладонями виски.

– Ты не подождёшь чуть-чуть?
– спросил он.
– Мне надо привести мысли в порядок.

– Выпейте чаю, - посоветовал кибер, - и съешьте что-нибудь сладкое.

– Спасибо, - принял старик совет.
– Так и сделаю.

Он взялся за ручку чайника и осторожно и внимательно налил в чашку новую порцию.

Собрал ложкой стёкшее с хлебного ломтика варенье и сунул ломтик целиком в рот, как делал в детстве, когда бабушка поила его чаем.

Прожевав и сделав пару глотков, он поставил чашку на стол и посмотрел на робота.

– Ты знаешь, - сказал он, - я сейчас вспомнил свою бабушку, которая любил кормить меня хлебом с вареньем и поить чаем.

– Бабушка, - сказал робот, - это предок-женщина, родитель вашего родителя?

– Именно, - кивнул священник, - именно так. Так вот…

Он снова хлебнул чаю.

– Моя бабушка сказала мне как-то, - сказал он, скользя пальцем по скатерти, расчерченной слева направо солнечными пятнами и тенями - что страх есть неотъемлемый атрибут жизни.

Он посмотрел на робота.

– Это означает, - продолжил он, - что чело… живое разумное существо всегда чего-то боится. Чего-то больше, чего-то меньше. Если человек… разумное существо совсем ничего не боится, то это плохо.

– Почему?
– спросил робот.

– Потому что страх, - ответил священник, - это форма готовности к жизни, некоторый признак, что ты ещё жив.

– Не совсем понял, - сказал робот.

– Видишь ли, - сказал старик, и голос его окреп, когда он ступил на привычную стезю, - человек живёт в мире, который в подавляющем числе случаев сильнее. То есть жизнь есть существование в агрессивной, враждебной среде.

– Продолжайте, - попросил кибер, когда старик на несколько минут умолк, ищя формулировку.

– Да, - сказал священник, - так вот…

Он потёр виски.

– Страх - это механизм приготовления к жизненным событиям, к проявлениям агрессивной жизненной среды. Человек… или робот, - старик запинался всё реже, - не может полностью предвидеть эти проявления. Тогда у него развился механизм готовности к тому, что агрессивные события в принципе произойдут и могут нанести ему вред. Это и есть страх.

– Вот как, - сказал робот.

Его глаза несколько раз моргнули жёлтым.

– То есть страх нормален для живого разумного существа, - резюмировал он.
– Страх смерти тоже страх, а значит, он нормален.

Он снова моргнул.

– Спасибо, - сказал АДМ-315, поднимаясь с ковра.
– Могу ли я что-нибудь для вас сделать в уплату? Хотите, я подровняю ваши деревья?

Старик чуть улыбнулся и открыл рот, чтобы отказаться, но прозвучал резкий звон.

Не в дверь. В калитку.

– О, - отреагировал первым кибер, - наверное, это мой хозяин, Джейкоб Лав, проснулся и обнаружил, что я не дома.

– Ты сообщил ему, что будешь у меня?
– спросил священник.

– Нет, - ответил АДМ-315, - в меня встроен геодатчик, и он видит, где я нахожусь.

– Хорошо, - сказал старик, - а то я испугался, что он тебя потерял и волнуется.

– Не волнуется, - ответил робот.
– Он разгневан.

– Вот как, - сказал священник.
– Тогда, пожалуй, тебе лучше всего немного подождать здесь.

– Как скажете, - ответил робот.
– Свой ответ я получил.

Звон вновь распорол тишину.

Старик подтянул пояс халата и пошёл открывать калитку, готовясь по пути к неминуемо неприятному разговору.

Джейкоб Лав, высокий, сухой и чёрный, напоминал собой безумную ворону.

И был примерно таким же громким.

Джейкоб Лав не был разгневан.