Разведчиков-альпинистов быстро подняли. Сапер, оставшийся на месте высадки, крутанул подрывную машинку, соединил клеммы.

Камень под ногами дрогнул. С оглушительным рёвом из пещеры вырвалась волна огня и дыма.

– Хорошо сработали, – сказал Никитин. – Теперь быстро занимаем оборону. Думаю, продержимся до утра, а там эти дебилы сообразят, во что они вляпались, и быстренько разбегутся.

Я посмотрел на Сэнсэя. На мой взгляд, сейчас была идеальная ситуация, чтобы быстренько погрузиться в дирижабль и улететь. Но Сэнсэй молчал, сложив руки на груди, смотрел туда, где основные силы Зелёного Города завязали бой с нелюдями.

– Товарищ майор, вижу несколько противников по опушке леса. Идут цепочкой прямо на нас, – доложил Никитину один из снайперов.

Я приложил бинокль к глазам и тоже увидел несколько десятков неандертальцев и снежных людей с автоматами. Они бежали по пологому склону перед подошвой горы. До нас им оставалось метров четыреста открытого пространства.

– Куда они прут? – спросил Никитин у Сэнсэя.

– Мы оказались между ними и их племенами с самками и детёнышами, а вдобавок за этой горой располагаются их капища. Как думаешь, куда они бегут?

– Вот оно как, – вымолвил бывший альпинист и закричал: – Разведчики, по местам, миномёты беглый огонь, «Утёсы» только по команде, безоткатку на изготовку. Быстро связь с дирижаблем!

Я лёг с автоматом за ближайшим камнем у края скалы, по бокам, кто как укрывшись, вся моя группа. А снежные люди, неандертальцы и тролли всё выбегали на склон. Среди их рядов поднимались редкие взрывы от мин, но остановить нелюдей это уже не могло. Миномёты у нас вообще имелись слабые, только восемьдесят второго калибра.

– Срочно начать эвакуацию! Опускай дирижабль! – кричал в рацию Никитин.

Со стороны нелюдей послышались первые выстрелы. Я поднял голову и увидел, как в бок дирижабля ударила очередь трассеров из крупнокалиберного пулемёта. Потом ещё.

«Кирдык, – подумал я, – внутри у него горючий газ, сейчас вспыхнет и на нас рухнет».

Но «Аполлон» загораться не стал, а резко дёрнул носом вверх, взревел моторами, так что оставшиеся тросы, которыми он был пришвартован, лопнули. А дирижабль, всё так же задрав нос, быстро полетел вверх.

Тем временем до первых из нелюдей осталось сто пятьдесят метров – восемь секунд их бега.

Разговаривавший с экипажем дирижабля Никитин осёкся и приказал:

– Огонь!!!

Фыркнула безоткатка, выпустив комету по толпе нелюдей. Разведчики разом выстрелили по набегавшим врагам. Длинные очереди изрядно проредили и даже притормозили их. Особенно хорошо была заметна работа «Утёсов».

Я разрядил рожок автомата меньше чем за секунду, потянулся за вторым, когда нелюди открыли ответную стрельбу. По-своему – от бедра и не целясь, зато длинными очередями. Это был шквал огня. Несколько сотен стволов поливали нас очередями. Далеко не все пули ложились даже в район скальной площадки, где мы держали оборону. Но, блин, их было так много, что нам хватало и тех, что летели в цель. Стрелок расчёта одного из «утёсов», продолжавший вести огонь, опрокинулся раненый, расчёт второго залёг и не поднимал голову, но сам пулемёт сбило и перевернуло шальной пулей. Я нырнул за камень и слушал, как о скалу звякают тысячи пуль. Надеялся только на то, что ни одна из них не срикошетит и не попадёт в меня. Не за себя было страшно – за ребят из группы и остальных разведчиков. Я им ещё пригожусь.

– Корректировщики, наводи огонь, – услышал я голос Никитина.

Моё сознание даже среди шума боя вычленяло необходимую, как оно полагало, информацию.

Огонь нелюдей заметно стих – кончились патроны в магазинах. Разведчики высунули из укрытий головы и снова начали стрелять. Тогда по нам врезали из тяжёлых пулемётов. Десятка полтора снежных людей, стоя на колене, в одиночку держали «утёсы» и лупили по нам. Вокруг них вертелось ещё с сотню неандертальцев, стрелявших из автоматов. Они прикрывали остальных нелюдей, которые бежали к скале. Плотность огня была небольшая, но двенадцатый калибр – это гарантированная смерть. Я осторожно высунулся из-за укрытия, почти не целясь – промахнуться было невозможно, – расстрелял второй магазин в прущую к скале толпу нелюдей. Главным было убить, ранить, измотать как можно больше этих тварей, не дать им добраться до нас. Один из снежных людей с «Утёсом» опрокинулся наземь, затем второй… явно работа снайперов.

Грохнули первые по-настоящему мощные взрывы – это снаряды гаубиц начали рвать последние ряды нелюдей. А они всё перли к скале, не обращая внимания на очереди и взрывы, первая волна уже докатилась до подножия горы. Недалеко от меня разведчик поднял автомат над валуном, за которым укрывался, и, не глядя, начал стрелять. Буквально через секунду его ранили. Обычной пулей, не из тяжёлого пулемёта – иначе бы руку оторвало напрочь. Тяжёлые пулемёты вообще замолчали, то ли снайперы всех выбили, то ли патроны кончились, а может, гаубицы успели накрыть.

– Гранаты, к бою! – эхом разнеслось над скалой.

Я одну за другой бросил вниз все три лимонки, которые взял с собой. Звуки боя на несколько секунд перекрыла череда глухих хлопков.

Я перевернулся на спину, вставил новый магазин, но тратить его не спешил, потому что в десятке метров от меня заработал пулемёт. Тот самый ПК, который стоял напротив горной тропы. Разведчики, дежурившие рядом с пулемётчиком, спешно перезаряжали магазины автоматов, укрывшись за скальными сводами у выхода на площадку.