Пока мой отец правил в этих землях, такого здесь не было и в заводе. Ну, да ничего, сволочам, которые думают, что в Нейстрии больше нет хозяина, придется горько разочароваться – теперь я заставлю этих злодеев почитать силу геристальского дома. Они все у меня станцуют, не касаясь земли ногами. Итак, пишите, к утру послание в Реймс должно быть готово. Вы поедете вместе со мной.

– Но… Но я…

– Это излишне. Все ваши причины – полная блажь. Как вас звать?

– Брат Ленард, с вашего позволения, – ошарашенно пролепетал монах.

– Вот и прекрасно. Сейчас же отправляйтесь спать. Как только прибудет мой отряд, едем в Реймс.

– Но вечерня, заутреня?..

– В монастыре хватает тех, кто это сделает за вас. А вы, святой отец, спасете душу иным образом. Итак, еще раз: к утру должно быть послание, а вам надлежит быть отдохнувшим и готовым к дальней дороге. Я все сказал. – Шарль из Люджа небрежным жестом указал на дверь, точно позволяя слуге удалиться. – Ступайте.

К вечеру и впрямь в туманной дымке замаячил лес. Унылая степь, тянувшаяся от него до самых гор, казалась вымершей. Все, что могло спрятаться при одном только звуке шагов Фрейднура, спешило залезть в норы, все, что спрятаться не могло, уносилось прочь, не желая попадаться на глаза великану.

– Я хочу есть, – гудел он, будто в пустую винную бочку. – Я очень хочу есть. Я сейчас кого-нибудь съем.

Карел зе Страже не был новичком в ратном деле и потому быстро нашел верную тактику: куда бы ни поворачивался гигант, сэр Жант моментально оказывался у него за спиной.

– Где еда? – недовольно гундосил огроменный детина, из-под руки созерцая бескрайние степные просторы. И вот, когда начало темнеть, наконец впереди показались деревья. – Там должна быть еда, – радостно сообщил Фрейднур и бегом устремился в чащу. Деревья, уже десятки лет стоявшие на одном и том же месте, не разделяли его прыти и даже, на беду себе, не подумали расступиться. Удар по стволу лапищей в одну сторону, еще один удар в другую – сосны толщиной в обхват переломились с хрустом, будто пережаренные чипсы. Карел изрядно отстал, но сбиться с пути было невозможно, за спиной Фрейднура оставалась широкая просека, вернее, пролом.

– Ага, олень! – раздался впереди радостный клич великана. – Не убегай, олень, я буду тебя есть!

Вовсе не обрадованный такой перспективой, лесной рогоносец припустил со всех ног, но даже со своими четырьмя он не мог сравниться в скорости с бароном-переростком. В конце концов, сэр Жант видел это собственными глазами, несчастный зверь взметнулся над лесом, с ужасом ревя и перемалывая копытами воздух, затем рухнул наземь, и впереди послышалось радостное чавканье. Нурсийского принца невольно пробрала дрожь. Не то чтобы его побратим был отягощен избытком светского воспитания, но прежде оленей живьем он в пищу все же не употреблял. Карел осторожно приблизился, стараясь держаться с наветренной стороны. Но уловка не удалась: гигант немедленно почуял претендента на честно пойманную добычу, с размаху грохнул себя кулаком в грудь, зарычал и начал оглядываться в поисках обидчика, чтобы обогатить свой обед второй переменой блюд. Но такого вблизи не оказалось. Различив побратима среди выкорчеванных деревьев, великан расплылся в радостной улыбке, будто прежде и не подозревал о его присутствии поблизости. Затем всполошенно хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ой, а еда-то кончилась. Сейчас я тебе еще что-нибудь поймаю.

Он огляделся, стараясь в надвигающихся сумерках разглядеть еще какую-нибудь живность.

– Не надо, я сам как-нибудь, – попытался было возразить Карел, но тщетно. Фрейднур уже наметил очередную жертву и, снова ломая деревья, устремился за ней в погоню.

– А ну, стой! – пугая живность, ревел он. – Мы тебя будем есть.

Богемец схватился за голову. Ему доводилось слышать про заколдованного принца, которого должна была поцеловать красавица, чтобы вернуть прежний облик или хотя бы превратить во что-нибудь стоящее. Но это был явно не его случай.

– Не надо, Фрейднур! – закричал сэр Жант вслед быстро удаляющемуся гиганту. – Погоди! – Это слово едва слетело с его губ, когда вдруг он почувствовал спиной тяжелый давящий взгляд. Стараясь двигаться как можно спокойней, Карел повернулся и увидел перед собой крупного, пожалуй, слишком крупного волка. Тот глядел не отрываясь, будто гипнотизировал чужестранца. За ним из-за поломанного ствола появился еще один зверь, потом еще два с другой стороны…

– Опять волки! – Сэр Жант отступил на шаг, вспоминая не слишком давнее знакомство с Дагобертом и его мамашей. – А ну-ка проваливайте подобру-поздорову! – Мечи, оба – и свой, и Фрейднура – с тихим шелестом покинули ножны. – Ну-ка, кто первый? – Звери выжидательно глядели на принца Нурсии, вовсе не горя желанием близко знакомиться с булатной сталью, но и не пускаясь наутек. – Сейчас я кому-то хвосты-то поотрубаю, – пригрозил Карел, запуская пропеллеры клинков. – А ну, кыш отсюда!

Ему показалось, что вожак стаи как-то неестественно оскалился, будто улыбаясь. Затем мощный волк крутанулся, точно проверяя, на месте ли хвост, перевернулся через голову, и через мгновение перед сэром Жантом стоял Баляр в широком одеянии из волчьего меха. Вслед за ним подобный маневр совершили прочие звери, и вскоре на усеянной обломками деревьев прогалине расположились полторы дюжины невров.

– Ты что ж дудку-то не смастерил? – радуясь встрече, попенял сын властителя лесного народа. – Я же тебе говорил.

– Не успел, – все еще не имея сил осмыслить стремительный бег событий, пробормотал Карел зе Страже. – А вы что это тут делаете?

– Охотимся, – в свою очередь удивился Баляр. – Мы всегда так охотимся. Мы же невры!

– А-а, – в обалдении протянул нурсийский принц. – Ну, раз вы – они, тогда да, тогда конечно. Но мы же друзья? – на всякий случай уточнил он.

– Конечно, что за вопрос?! Я всегда буду помнить, чем тебе обязан. И они все тоже. – Баляр обвел рукой нахмуренных охотников. – Вот только скажи, что это нынче происходит в чаще?