Последний из оставшихся в живых хаммари, с отчаянным хрустом доедавший своего подраненного собрата, отвлекся, повернул нелепую зубастую голову, увидев мечущихся по полю всадников и, обрадовавшись десерту, ринулся в атаку, размахивая из стороны в сторону огромным зазубренным хвостом.

– Заряжай! – крикнула Брунгильда, прикидывая, долетят ли выпущенные из баллист стрелы до гнусной твари. – Цельте в голову!

Конечно, она понимала, не могла не понимать, что приближение основных сил ее брата, а главное, великого множества хаммари, быстро сведет на нет все заготовленные ею в рукаве козыри. Но сдаваться? – Нет! – этого даже близко не было в ее мыслях. Сейчас больше всего на свете она жаждала предстоящей схватки.

– Заливайте смолу в горшки! Мы покажем этим тварям! – Она сама не ведала, что намеревалась им показать.

В этот самый миг над замком стремительно пронеслась ширококрылая тень, одна, вторая, за ними еще две. Брунгильда задрала голову к синему, в редких облаках, небу.

– Драконы! – не скрывая обуревавшей ее радости, заорала благородная дама и замахала руками, точно демонстрируя крылатым стражам место для посадки. – С нами Бог! Мы спасены!

Летописцы об этом дне, должно быть, написали так: «Сошлись тогда в широком поле под стенами замка Форантайн невиданные рати. Не было такого впредь и, даст Бог, никогда более подобного не случится. Ибо люди и драконы сражались с иными людьми и мерзкими чудищами, коим даже имени нет, кроме общего прозвания – хаммари».

Но поскольку вышеозначенные летописи затерялись во мгле веков и не дошли до наших дней, ученые-маловеры до сих пор наивно заявляют, что не только хаммари, но и драконов нет и никогда не существовало. Оставим невеждам их убежденность, как пустую кость голодным псам. Нам-то с вами известно, насколько эти умники, сомневающиеся во всем, чего не видно из окна их кабинета, далеки от истины. Куда дальше, чем были хаммари и те, кто пошел вместе с ними в тот роковой день, от ворот замка Форантайн. А потому насколько можно точно и подробно поведаем обо всем, что случилось в необычайный день, вошедший далее не в нашу историю, как День Святого Дагоберта.

Четверо драконов на бреющем полете, широко расправив огромные крылья, пронеслись над крышами Форантайна. Видя радостное возбуждение хозяйки замка, весь остальной гарнизон, хоть и с некоторой опаской глядевший в небо, тоже бурными возгласами приветствовал нежданную подмогу. Когда же вскоре над лесом, скрывавшим от глаз парижский тракт, на горизонте также показалось облако пыли, защитники Форантайна и вовсе с ликованием начали стучать клинками о щиты, демонстрируя буйный восторг. Сам кесарь Дагоберт, покрытый ратной славой в битве с абарами, вел свои войска навстречу вражеским полчищам.

Командовавший неприятельскими ратями Пипин Геристальский также не замедлил по достоинству оценить произошедшие на поле боя изменения. Надежда с ходу всеми силами обрушиться на беззащитный замок, взять его на копье, растаяла, как дым. И без того Форантайн был готов к обороне, так что даже с помощью хаммари удалось бы захватить лишь развалины, густо политые кровью. А теперь вдобавок еще эти проклятые драконы и войско юного кесаря…

«Как только он проведал о моих планах?! – надменное лицо вельможи исказила брезгливо-презрительная усмешка. – Ну что ж, много знаний – много печали. – Он посмотрел в синее небо, где, разворачиваясь в линию для атаки, парила четверка драконов. – Конечно, обычному человеку с такими опасными тварями тягаться глупо, но у хаммари к стражам рубежа свои вечные счеты. Пусть же они ими и занимаются. А я, – Пипин, будто намереваясь лично броситься в атаку, вытащил преподнесенную черным господином спату, – я позабочусь о драконьем выродке и его глупых людишках. Мы уничтожим их всех до единого!»

Пипин вскочил на коня и взмахнул клинком, будто отрубая голову невидимому врагу. Сопровождавшие военачальника бароны ответили ему громогласно, но все же без особого энтузиазма. Одно дело рубить соседей и приятелей в спорах за соседний виноградник или охотничьи угодья, и совсем другое – когда в спину тебе дышат чудища, какие и в кошмарном сне не приснятся. Заметив это, Пипин Геристальский поморщился, но продолжал командовать, надеясь собственным примером вдохновить приунывшие войска. Он кивнул одному из пажей:

– Во весь опор скачи к Шарлю, пусть отводит свой отряд. А вы, – он повернулся к стоявшим чуть поодаль соратникам, – разворачивайте отряды широкой дугой, крепите фланги. Драконы – не ваша забота, ваша – люди. И помните, большая часть из них – богатеи с того берега Луары, они слишком любят жизнь, чтобы доблестно сражаться. Возьмите их голыми руками, на каждом из них драгоценностей больше, чем в сокровищнице каждого из вас. Каждый из пленных – это изрядный выкуп! Каждая голова – достойная награда от меня. Вперед, мои славные воины! Я дарю вам всех этих негодяев!

Мы развернем строй между лесом и виноградниками и тем обезопасим фланги. Когда же Дагоберт ударит, ложно отступим в центре, чтобы крылья нашего строя сомкнулись и окружили этого драконьего ублюдка и всех, кто пошел за ним. А потом я возьму Форантайн, – наверняка, увидев, как мы расправились с кесарем, тамошние бароны не пожелают более обнажать мечи за безнадежное дело. Я помилую каждого из них, кто добровольно придет под мои знамена. Все же прочие – не заслуживают жизни! Их завоеванные земли будут розданы победителям.