Коробов повернулся на каблуках и тут же наткнулся на Иванцова.

— А вы, капитан, что кричите? — одернул тот его. — Сейчас снайперу работать надо, снайпер шума не любит, у него работа тихая. А вы воздух зря сотрясаете. Вы всю позицию сверили, все записали?

— Записал…

— Так и езжайте в штаб. Не мешайте людям.

— Я…

— Пройдемте, капитан, пройдемте, я вам еще кое-что покажу, чего вы явно не заметили.

Потянув Коробова за рукав шинели, Иванцов увел его с собой. Наталья вошла в окоп к Прохоровой.

— Слава богу, даже дышать легче стало, — сказала она.

— А что, ухажер твой? — спросила та, не скрывая любопытства.

— Он разве что козе рогатой не ухажер, — ответила Наталья раздраженно. — Ты давай вперед смотри, а не о Коробове думай. А то опять капитан разносить будет, и поделом, кстати. Ты, Надя, невнимательная. Все о ерунде какой-то думаешь. Сосредоточься на деле.

На востоке едва приметно заалело небо; жиденький туман, стелившийся по земле, стал рассеиваться; показались траншеи противника. Наталья всматривалась в расположение немцев, но ничего, кроме черных бугров, простым глазом, конечно, не видела. Оставалось надеяться, что Прохорова в снайперский прицел видит больше. Прошел час. Наталья даже замерзла стоять, и про себя жалела, что подвязалась на все это — Прохоровой помогать. Пусть делает, как знает.

— Что там, Надя? — спросила, не утерпев, когда пошел уже третий час их ожидания.

— Да, никого, точно вымерло все. Вчера там солдат полно было, — добавила она шепотом, — а сегодня куда подевались?

— Ладно, наблюдай, не отвлекайся, — подтолкнула ее Наталья. Она уже поняла: с Прохоровой только начни болтать, она не остановится. Надя снова прильнула к окуляру.

Понимая, что она в данном случае не помощник, Наталья смотрела равнодушно на черный изгиб вражеской траншеи, перед которым виднелись колья и паутина проволочного заграждения. Сзади поднималась вверх серо-черная, изрытая окопами, равнина. Виднелись какие-то нагромождения из кирпича.

— Вон, вон, в развалинах, — радостно прошептала Прохорова.

Наталья подалась вперед, но толком ничего не рассмотрела, только что-то серое за бурой грудой кирпича. Прохорова заерзала, ей сразу стало тесно в окопе, даже Наталью ногой лягнула.

— Мне ж три года только и трещали про этих немцев, а вот они немцы, вот они, гады, — шептала она.

— Ты не заводись, не заводись, — Наталья решила охладить ее пыл. — Ты прицелься хорошенько и стреляй. Только спокойно, не волнуйся.

Прохорова нащупала пальцем спусковой крючок и затаила дыхание. Она подводила перекрестье прицела даже излишне старательно, как показалось Наталье. «Как бы не переборщила опять, — подумала Наталья с тревогой. — Видно, старается, но и перестараться тоже вредно».

— Сейчас, сейчас, — шептала Надя, — никогда не жди выстрела, так говорили в школе, иначе промахнешься.

— Стреляй, чего медлишь?

— Есть! — Прохорова нажала на крючок и тут же запрыгала на месте. — Попала! Попала! Я в офицера попала! — схватила Наталью за плечи.

— Ну, молодец, вот видишь, — Наталья тоже обрадовалась, хотя сомнения одолевали… Обычно офицер — это хорошая добыча для опытного снайпера, не то, что для начинающего.

— Прохорова! Сколько можно, Прохорова! — злой голос Иванцова на обеих произвел впечатление ледяного душа.

Капитан спрыгнул в окоп, щеки у него были пунцовые.

— Так она ж попала, Степан Валерьянович, — вступилась за новенькую снайпершу Наталья. — Ты попала? — она повернулась к Наде.

— Да, попала, — ответила та обиженно.

— Да ты сама посмотри, в кого она попала, — Иванцов сунул Наталье свой бинокль. — В бабу какую-то попала. Ты не видишь, я понимаю, но она-то, у нее окуляр для чего?

— Что действительно женщина была? — Наталья взглянула в бинокль.

— Да, — подтвердила Прохорова. — Но у нее погоны на плечах, не меньше полковничьих.

— Дорогуша моя, — прикрикнул на нее Иванцов. — Откуда? Тебе приснилось, что ли, Прохорова? У немцев баб в офицерах сроду не бывало. Это ты с перепугу, видать. Показалось тебе.

— Да погоны у нее…

— Да, погоны, — подтвердила Наталья, — только не попала в нее Прохорова.

Она смотрела в бинокль, и сердце ее вздрогнуло. Что-то знакомое показалось ей в этой тонкой фигурке немецкой офицерши в зеленой походной шинели СС.

— Там немцы вокруг нее суетятся, — продолжила она. — Все правильно, Прохорова, офицерские погоны, и больше того, СС.

— СС?! — в голосе Иванцова слышалось явное недоверие. — Что вы мне, девчонки, завираете? Ну, с Прохоровой все ясно, а ты-то, Наталья, что? Не первый год на фронте, сама все знаешь, или тоже не выспалась сегодня?

— Сам посмотри, Степан Валерьянович, — Наталья вернула Иванцову бинокль. — Выспались не выспались, а факты — штука упрямая.

— Что, немецкую пэпэжэ поранили? — подскочил, спотыкаясь, Коробов. — Дайте посмотреть.

— А тебя что принесло? — Наталья отстранилась от него. — Без тебя не разберутся?