Мне было не смешно. Вокруг Эльзы слишком много загадок, а я не люблю загадки, особенно, те, благодаря которым меня оставляют в дураках.

— Ладно, спрошу, когда представится возможность, — сказал я.

Во мне взыграла профессиональная зависть. Моя «Бабенка» в сравнении со «Стрекозой» просто скрипучая колченогая старуха рядом с молодой, полной сил бегуньей.

Пикси уселся на фонарь кабины «Стрекозы».

— А все-таки — что с тобой? — спросил он.

Я махнул рукой. Подойдя к своему самолету, я обнаружил, что одет несколько не для полета. Оглянулся в сторону раздевалки. Не было шлемофона, не было очков, парашюта. Да пропади оно все пропадом. Мне надо подумать, побыть наедине с собственной персоной. Остальное неважно. Если я разобьюсь, то поделом. По заслугам расчет — в следующей жизни не будь таким кретином.

Я посмотрел на фюзеляж и не заметил даже следов ремонта. В том смысле, что Куал и его ребята сделали все на высшем уровне. Пробоины исчезли.

Погладив белокурую девицу, что разлеглась на борту, я открыл кабину и залез внутрь. Самолет ожил. Приборная доска мигнула разноцветными глазками. Амулеты, приборы, радио, кристалл связи — все работает.

Эльза меня выгнала, сказав напоследок, что жестоко во мне ошиблась. То же мне, наивная девочка! Окрутила, охмурила, заставила жениться на себе, а сейчас рассказывает сказки, будто автором этой идеи был я. Поступать так со мной, самим Джулем из Бинча!

Я сунул руку в карман, где лежало обручальное кольцо. Вынув эту странную для меня вещицу, я решил рассмотреть ее ближе. Оказалось, на внутренней стороне была надпись. «На память от вечно любимой». Мурашки побежали у меня по спине.

Что происходит?

Эльза сказала, что эти кольца сегодня ночью мы купили в ювелирной лавке. Перед тем, как пойти в Храм Священных Уз при Мэрии.

Я сжал кольцо в кулаке, испытывая странное чувство томления. Странное и знакомое. Может, все правда, может…

Пикси сидел на носу и взирал на меня так, словно он частный детектив, нанятый для слежки. Он явно что-то подозревает. Неужели кто-то из моих успел наплести что-то о нас с блондинкой?

— А ну иди отсюда! Порхай своей дорогой или что вы там еще делаете! — крикнул я Куалу. Пикси, продолжая ухмыляться, взмыл в воздух, подальше от пропеллера.

Я закрыл фонарь кабины, надеясь, что Куал не заметил кольца. Спрятав вещицу в карман, я поднял самолет в воздух, а потом, сжав зубы, рванул с места. В три раза превысил скорость, разрешенную в этой зоне. Диспетчерша Отряда, дриада Лифанда, тут же принялась возмущаться. К ней присоединился хмырь из Центрального Поста связи, что отвечал за аэродром в целом.

Я не стал оправдываться за нарушение предполетных инструкций. Не впервой — пора бы им привыкнуть.

Набирая высоту, я обогнул скальный выступ и взмыл над Гаванью. Небо бросилось на меня, мой самолет окунулся в него со всей страстью изголодавшегося по волнам пловца.

Из моего нутра вырвался торжествующий вопль.

Я оживал. Я становился сам собой.

Мой истребитель мчался над волнами. Под крыльями было всего десять метров высоты, и я различал венчающие волны белые пенистые короны. «Бабенка» оставляла на воде дрожащую тень…

То, что мы вытворяли с Эльзой в постели, не поддается никакому описанию. Жаль, что я забыл самый первый раз, но это не так и важно. Я наверстал. Блондинка набросилась на меня, словно большая голодная кошка. Первое время я просто лежал, отдавшись на ее волю. Скажу по секрету, Снифити моей жене (о Боги!) в подметки не годится. Впрочем, каждому свое, сравнивать, по большому счету, довольно глупо.

Все как в тумане, но физические ощущения остались при мне. При всем желании их не забыть.

— Что же дальше? — спросил я, когда нашел в себе силы разговаривать, лежа на матраце лицом вверх.

Эльза надела халат и курила возле окна.

— Дальше? Дальше ты пойдешь своей дорогой! Ты меня обманул, настоял на том, чтобы мы поженились, а утром благополучно отказался ото всего! Ты — мерзавец!

— Ты будешь себя вести точно так же…

— В смысле?

Васильковые глаза полыхнули гневом. Вспомнив об этом, я бросил истребитель вправо. Потом потянул штурвал на себя. Нос стал задираться, и я нацелил «Бабенку» на массив белых, словно мел, облаков…

— Я думала, что это мой шанс! Он так быстро мне представился! — сказала блондинка.

— Но я же был пьян!

— И очень убедителен! Поэтому ты уходишь, и мы забываем обо всем…

Она смотрела на мою измочаленную фигуру. Я завернулся в одеяло и сел.

— Жаль, что ты ничего не помнишь, — сказала Эльза…

Ее рассказ о наших похождениях по ночному городу, обжиманиях на скамейке, признаниях и прочем романтическом меня ошеломил. Неужели все это затеял я? Я, который всегда был с девицами настороже и не мог и подумать о браке без содрогания? Да, совершенно очевидно, меня заколдовали. Ее глаза, руки, голос, тело…