перьевая ручка и чернильница.

— Вам не кажется странным приводить столько посторонних, мистер

Уотерс, ведь я должен дать вам поручения? — осведомился де Ланей,

поднимая вверх густую бровь.

Бен шагнул вперед. Пайпер и Фиби внутренне напряглись, но

промолчали. Последняя переглянулась с Пейдж, и та кивнула. Едва

войдя в комнату, она заметила дверь, ведущую в большую кладовку.

Ее отделяли от нее два кресла и низкий столик, на котором стояла

затейливая икебана и лежали различные журналы. Стена,

перпендикулярная двери, почти полностью состояла из огромного

окна. Два кресла стояли прямо за столиком. Рядом с дверью

располагалось несколько книжных шкафов. За стеклами виднелись

тяжелые тома, затянутые в кожу, а также предметы примитивного

искусства.

— Да, но я пришел не для того, чтобы вы дали мне

поручения, — произнес Бен, ничуть не смутившись. — Я представляю

интересы племени Синоя и пришел сообщить вам, что собираюсь

доказать их право на земли, которые вы превращаете в курорт ную

зону. Де Ланей лишь расхохотался:

— Не продолжай, мальчишка. Я уже слышал историю о пропавшем

индейском договоре, но в ней нет и доли правды. Синоя не смогут

доказать, что земля принадлежит им. Если у тебя достаточно ума, то

ты навсегда выкинешь всякую чушь из головы. Только так ты можешь

избежать поражения.

— Значит, вы считаете, что выиграли? — улыбнулся Бен.

Пейдж переглянулась с Фиби и спросила шепотом:

– Когда?

– В любой момент, — ответила та.

Только не пытайся меня запугивать, — произнес де Ланей спокойно.
–

Дело проиграно, и тебе нечего за него цепляться.

Пейдж повернулась к кладовке и закрыла глаза. Представив себе

зажатые в руках бусины, она мысленно скомандовала: «Индейское

ожерелье».

Бен, стоявший к ведьмам спиной, не увидел яркого свечения, с

которым реликвия появилась в руках у Пейдж.

— Можете забыть о строительстве гостиничногокомплекса, мистер де

Ланей, — говорил тем временем Бен. — Я собираюсь упечь вас за

решетку на несколько лет.

Но тот пропустил слова юриста мимо ушей. Его ледяные глаза

уставились на ожерелье, которое сжимала Пейдж.

– Как вы сумели его раздобыть?

Что?
– спросил Бен.

Пайпер обездвижила его прежде, чем он успел увидеть лишнее.

– Вы об индейском ожерелье, украденном из музея в Канзас-Сити в

прошлом году? — спросила Пейдж и подняла реликвию над головой,

пытаясь вырвать у демона признание.

– Конечно, я говорю об индейском договоре! — воскликнул де Ланей.
–

Вы украли его из моей кладовки!

– Мы его нашли, - ответила Пейдж.
– А украли вы.

– Да, украл, но никто из вас не успеет никому об этом рассказать!
–

закричал демон.

– Как ты думаешь, уже достаточно?
– спросила Пайпер у Фиби, видя,

что порождение зла начинает выходить из человеческого тела.

– Кажется, да, — ответила та. — Будь осторожна.

– Скорее.
– Пейдж отступила назад, прижимая ожерелье к груди, видя,

что безымянный демон выбирается наружу, напоминая глиняную

фигуру, не имея явных черт лица.

– Пора, — объявила Пайпер и выбросила руки вперед. Тут же

вздохнула с облегчением, видя, что де Ланей застыл.

Демон продолжал формироваться.

— У вас все нормально, мистер... — раздался за спиной женский голос.

Пайпер обернулась и обездвижила появившуюся в дверях секретаршу.

Фиби щелкнула в кармане кнопкой диктофона и крикнула:

— Коул!

Пейдж затаила дыхание, понимая, что в действие вступил план Фиби и

что счет пошел на секунды. Малейшая ошибка могла всех погубить.

Коул возник между застывшими фигурами Бена и де Ланей. Он

схватил безымянного демона и отшвырнул его подальше от человека.

— Кажется, ты только заготовка для демона.

Порождение зла расплылось, приняв форму гигантской амебы.

Лишившись голосовых связок, оно стало издавать высокие звуки и

попыталось поглотить Коула.

Фиби выхватила из кармана пузырек с зельем, и тут появился Кью-

хол. Кабинет наполнился такой вонью, что Фиби невольно

отшатнулась.