Я могу долго размышлять, как я это понимаю, но рассказать хочу не о своих интеллектуальных мучениях.

В бане со мной случилась странная история, которая, по сути, изменила всю мою дальнейшую жизнь. Если вы заметили, что я начинаю выражаться слишком правильно и даже витиевато для существа с мозгами полевой мышки, то это как раз и имеет отношение к необычному происшествию.

Так вот, преодолев некую несуразность в виде нескольких лестничных пролетов, никуда не ведущих и не собирающихся вести уважаемого гостя волшебника, мы с метлой оказались в большой комнате. Отделана она была толстыми деревянными панелями и пахла замечательно, разными травами, мылами и притираниями. Во всяком случае, я так решил. Потолок здесь тоже не очень-то подходил под мои размеры, так что я по привычке стоял, согнув голову и плечи. Метла пробежалась по бане и зажгла светильники. В них не было настоящего огня, а был какой-то другой, должно быть, состоящий из магии.

В углу помывочной располагался небольшой загончик с какой-то штукой, которая торчала из потолка. Я решил сначала, что это украшение, но метла замахала руками и показала мне на картинки, прибитые к стене гвоздями. На первой тощий человечек заходит в загончик, на второй он стоит под струями воды, которые льются из штуки на потолке, на третьей этот же доходяга вытирается полотенцем.

Засмотревшись на изобразительное искусство, я простоял у стены не меньше получаса, пока метла едва не сломалась пополам в попытках привлечь мое внимание. Еще бы немного – и она отправилась бы к своим праметлам. Из ее панической жестикуляции я понял, что мне надо сделать.

Никогда в жизни не принимал душ. Оказывается, на этих картинках показан процесс его принятия – какой имеет место быть в обществе существ с нормальными мозгами. Когда до меня дошла истина, я подумал, что все это не очень сложно, и принялся раздеваться. Метла привалилась к стенке, испытывая удовлетворение от того факта, что ей удалось разъяснить мне суть вещей, а я подергал за чугунную ручку, приводящую в действие душ.

И тут на меня, голого, полилась ледяная вода. Тролли – народ крепкий и не особенно восприимчивый к водяным сюрпризам, но тут я почему-то отреагировал, словно изнеженный теплом принц.

Фплиф дернулся от неожиданности, и боковая стенка загончика свалилась набок. Пытаясь ее поднять, я ткнулся задом в угол, и вся постройка затрещала. Потом пришел черед полок с принадлежностями для гигиены, скамеек и шкафчиков. Все, что я пытался удержать и сберечь от разрушения, наоборот, разрушалось на глазах. В конце концов, словно бы в наказание за то, что я такой бессовестный увалень, моя нога наступила на мыло. От моего столкновения с полом произошло небольшое землетрясение – всего баллов на шесть по меркам научной общественности, – и в башке моей вспыхнули звезды. По некой закономерности она встретилась со стеной, и это было бы рядовым явлением, вот только дом волшебника едва не развалился в ту же секунду. Сами его основы подверглись основательному встряхиванию.

Когда я проморгался, лежа кверху пузом, то увидел целую делегацию на юг от себя. Они стояли, вернее, жались на входе и, выпучив глаза, смотрели на мое поверженное тело. Поверженное тело было без одежды, но в тот миг я этого не понимал. Меня охватило чувство глубокого раскаяния. Не будь я таким здоровенным и неуклюжим, то дому не угрожала бы столь великая опасность.

– Никогда не думала, – проговорила принцесса. (Кстати, я был рад, что она проснулась от наведенного Чиквасором заклинания.) – Никогда не думала, – повторила она медленно. – Что это так„. так… о-о-о-о… магистр Мухомор, он всегда такой здоровенный? Я никогда в книгах ничего подобного не видела…

Рофиррик закашлялся.

– Стоматит и коклюш! – добавила Бьянка, держась за стену. – Я ж вообще никогда не видела, не то что этаких масштабов!

Королевский писарь вдруг сделался красным, словно ему довелось только что свалиться в чан, где варили томатный соус. Он встал перед принцессой, но она оттолкнула его с воплем: «Дай посмотреть, а то у меня больше такой возможности может и не быть!»

О чем это они, собственно? Чиквасор сделал несколько шагов в мою сторону.

– Хм… с точки зрения науки, – скрипнул он. – С точки зрения науки… это очень даже интересно… анатомия и физиология некоторых существ нашего мира… она, как бы сказать, весьма внушительна…

– Внушительна? – подпрыгнула Бьянка. – Это вы называете внушительна… да это… принцесса в шоке! Кто бы мог подумать, что такое встречается в природе! Жила я вот в своем дворце, как дура последняя, и ничего не знала! Вы только посмотрите!

– Ваше вы… словом… кхе… госпожа, давайте не будем смущать этого достойного мужа своим присутствием, – сказал Рофиррик, по-прежнему вклиниваясь между мной и принцессой. – В бане такие вещи случаются. В особенности, когда места мало…

– Да. Места действительно не хватает, – ответила Бьянка, качая головой. Кажется, ее глаза прочно прописались на лбу. Неужели ее так ошеломили причиненные мной разрушения? Впрочем, может быть. Ведь я – что там ни говори – ее жених.

Но самое плохое, кажется, позади. Дом магистра устоял. Когда приду в себя, обязательно извинюсь, а то нехорошо как-то получается.

В голове моей звучали молоты невидимой кузницы. Стоило мне потрогать затылок, как под моими пальцами вспухла приличная шишка. Огорченный этим обстоятельством, я сел.