Шрифт:
Он сам, выражение его лица, язык тела – Кэш на тысячу процентов был сосредоточен на ней.
Ослепительно-яркая вспышка понимания.
Люси ему не просто нравилась.
Он ее любил.
Ни одна женщина не вторгалась так в его мысли и мечты.
Несколько месяцев она маячила на периферии его жизни, и ему понадобился этот дурацкий пиар-спектакль, чтобы увидеть правду: вот та, ради которой он готов рискнуть всем.
Кэш потер грудь, не в силах оторвать взгляд от фотографии.
Он любил Люси.
А это порождало следующий вопрос: что теперь ему с этим делать?
Люси хотела произвести впечатление.
Она из кожи вон лезла. Мейкап, маникюр, прическа, сногсшибательное платье, которое она не могла себе позволить и все же купила.
Ей не нужен был стилист, который подсказал бы, какой наряд выбрать. Она и сама знала. Шелковое узкое платье глубокого алого оттенка с низким лифом, вырезанным в форме сердца и украшенным стразами, льнуло к ее телу, подчеркивая соблазнительные изгибы.
Карамельные пряди в волосах, огромные глаза, подчеркнутые тенями.
Если бы только Кэш, взглянув на нее, захотел вывести их роман из притворства в реальность! В шутку он дважды назвал ее Золушкой, но теперь Золушка не собиралась возвращаться в полночь к своему покрытому сажей очагу.
О нет! В полночь она собиралась поговорить с Кэшем об их будущем. И не важно, что случится после.
Люси в последний раз крутанулась перед зеркалом, упиваясь шорохом шелка, мягко касавшегося ее обнаженных ног, и сверкающими туфельками.
Ох, она скучала по этому. Скучала по красивой одежде, веселью и радости от приготовлений к выходу в свет. Люси ожидала прилива паники, возвращаясь к себе прежней: к модной легкомысленной штучке. К той части ее личности, которую она держала взаперти, спасаясь от причиненной Эдрианом боли.
Но теперь она вырвалась на свободу, и это было восхитительно – снова почувствовать себя романтичной, оказаться словно на вершине мира, быть женщиной, у которой есть силы свернуть горы.
Быть женщиной, уверенной в своих силах и желании последовать за выбранным ею мужчиной.
Быть женщиной, которая прощается с прошлым и радостно вступает в огромное будущее.
Мобильник пропищал как раз тогда, когда Люси собиралась мазнуть по губам блеском. Она взглянула на экран и медленно опустила руку с кисточкой. Всего-то-навсего увидела имя Кэша на экране, а ее сердце сейчас вырвется из груди.
Она нажала «прочитать сообщение».
Люси, прости!
Клиенты одолевают.
За тобой заедут.
Увидимся на балу.
И ее восторг растаял.
Она потратила прорву времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Тысячу раз проверила, как там ее макияж, и прическа, и зубы. Тренировалась носить новые туфли, чтобы быть уверенной, что сможет танцевать в них до утра. И все для того, чтобы в нужный момент открыть Кэшу дверь…
Ей не следовало чувствовать такое разочарование, но она ничего не могла с собой поделать. Люси казалось, что ее ограбили, обманули, лишили заветной минуты. Она совсем сникла.
И ее собственная реакция сказала ей больше, чем хотелось бы.
Кэш имел для нее значение. Имело значение его мнение, имело значение то, что сейчас он предпочел ей свой дурацкий бизнес.
Ее и без того обуревали противоречивые чувства, сейчас же к ним добавилось разочарование. Впервые после своего неудавшегося брака ей захотелось рискнуть и отдать мужчине свое сердце.
И она собиралась сообщить об этом Кэшу сегодня вечером.
Но сейчас… неужели она действительно перешла от «нравится» к «люблю»?
И если так, готова ли она к этому?
Люси дрожащей рукой снова взялась за кисточку и, подождав, пока дрожь уймется, нанесла на губы последний мазок.
Сжала губы, чтобы блеск распределился ровнее, взглянула в зеркало. Готовность номер один.
Но все последние штрихи в мире не изменят фактов.
Она влюблена в Кэша Берджесса.
В парня, который не дает обязательств.
Ее руки снова начали дрожать, и Люси, устремившись на кухню, налила себе стакан рислинга и осушила его в пять глотков.