– Кейт не такая, как другие, – настаивала Кон-ни. – У нее чистая душа.

– Все равно не стоило присылать ее сюда. В этот дом никого нельзя пускать.

– Я думала, прошло достаточно времени, чтобы отпустить прошлое.

Лукас не мог этого сделать. Тогда пришлось бы отпустить и его малышку. У него в груди была открытая рана, которая ныла каждый раз, когда он скучал по нежной улыбке Кэрри или по ее заразительному смеху. Но он не хотел обсуждать Кэрри с тетей. И ни с кем другим.

Надеясь направить разговор в другую сторону, он спросил:

– Что ты знаешь о Кейт?

– Она тебе не рассказала?

Стук в дверь черного хода раздался неожиданно. К Лукасу никогда не приходили гости. А продавцы приходили с парадного входа.

– Мне нужно идти. Кто-то пришел. Я перезвоню позже.

– Лукас, обходись с Кейт хорошо. Ей и так досталось. Сейчас ей нужны друзья.

На этих словах тетя отключилась. Что должно значить это загадочное послание? С раздраженным вздохом Лукас положил телефон на стол. Никаких ответов про Кейт тетя не дала, только вызвала новые вопросы.

Стук стал постоянным и настойчивым.

– Иду, иду! – Лукас распахнул дверь, впуская холодный ветер.

На пороге, под проливным дождем, совершенно промокшая, стояла Кейт. У нее стучали зубы, а глаза были красными и опухшими. Это была совсем не та целеустремленная женщина, которую он высадил перед больницей. Ранее уложенные волосы липли к лицу мокрыми прядками. Что с ней случилось?

Не задумываясь, он втянул ее в дом. Его все еще переполняли вопросы, он даже не знал, с чего начать. Но наконец Лукас сумел привести мысли в порядок и решил начать с начала.

– Почему ты не позвонила? – Лукас стянул сумочку с ее плеча и положил на табурет. – Я бы тебя встретил.

Что лилось у нее по щекам – слезы или капли дождя? Лукас не мог понять. Видимо, выяснение подробностей придется отложить. В первую очередь нужно ее согреть.

– Тебе нужно принять горячий душ.

Она тут же замотала головой, и Лукас добавил:

– Не спорь. Повезет, если ты не подхватила пневмонию. Если ты не заметила, сейчас слишком холодно, чтобы гулять под дождем.

Он помог ей снять куртку, которая промокла насквозь, а затем – полные воды красные туфли на каблуках. Взяв Кейт за руку, чтобы отвести в душ, он заметил, какая она маленькая и изящная. Такая хрупкая на вид… его инстинкты требовали защищать ее, прижать к себе и согреть своим теплом. Но Лукас не поддавался этому желанию. Ему стоит носить знак «Ядовито», чтобы избегать отношений. Поэтому он собирался состариться в одиночестве.

Он оставил Кейт подождать в спальне, пока искал полотенце и наполнял ванную. Когда он вернулся, она так и стояла посреди комнаты, обнимая себя за плечи и глядя в пол. Да что же с ней случилось? В больнице получила плохие новости? Кто-то умер?

Не то чтобы его это касалось. На него не стоит полагаться. Если бы он мог решать чьи-то проблемы, то начал бы со своей испорченной жизни. Вернул бы себе семью. Дом был бы полон смехом его дочери. Вместо этого здесь царила оглушительная тишина… Лукас прогнал эти мысли.

– Пойдем-ка. – Он проводил Кейт в ванную. – Ты справишься сама? Или позвонить тете?

– Я справлюсь, – едва слышно прошептала она.

Ну конечно.

– Позови меня, если что-то понадобится. Я буду рядом.

Пока она согревалась в ванне, Лукас сбегал к входной двери и принес чемодан Кейт. Помедлил, разглядывая замки. Если открыть его, получится, что он вторгается в ее жизнь. Лукас это ненавидел, даже если это делалось с благими намерениями. Поэтому он не стал доставать вещи Кейт, а разложил на кровати свой халат.

Пытаясь не думать о том, как хорошо этот халат смотрелся на Кейт, Лукас вернулся в кухню и поставил кофе. Планы сходить в кофейню провалились. Но когда он устроит Кейт в отеле, день закончится. Как и его терпение.

Ожидая, пока Кейт выйдет из ванной, он сел за кухонный стол и снова открыл ноутбук. Прислушиваясь к звукам из ванной, он принялся печатать, и успел ответить на несколько имейлов к тому времени, как Кейт появилась из спальни, кутаясь в его халат. Мокрые темно-каштановые волосы были зачесаны от лица, а щеки порозовели.

Вырез халата демонстрировал декольте. Буйное воображение Лукаса немедленно дополнило детали. Надо было отвести глаза, но он не мог. Только неловко поерзал, прогоняя волну желания. Секс – не ответ на его проблемы. Он все только усложняет, даже в самых простых отношениях. А то, что он никогда не встречал никого настолько независимого и в то же время измученного, только будило его любопытство. Что с ней случилось? И зачем она ехала в больницу?

Он сглотнул:

– Тебе лучше?

Кейт кивнула: