Мистер Мао объяснил, что его люди готовились провести земляные взрывные работы на территории замка, но произошел несчастный случай — динамит взорвался раньше времени. Заверил, что лично проследит, чтобы семьям пострадавших была оказана материальная помощь. Мистер Мао сказал также, что и сам собирался вызвать полицию, потому что еще до взрывов обнаружил, что ограблен. У него похитили бриллиантовое ожерелье стоимостью полмиллиона долларов. По его словам, только один человек мог украсть бриллианты, и Мао поклялся, что непременно добьется ордера на арест этого негодяя. Клятву он выполнил.

— Нетрудно догадаться, что этот человек, то есть негодяй, — я?

— Вот именно. Мы все проверили, собрали показания свидетелей. Многие видели, как машина, управляемая каким-то безумцем, привезла в Абердин вас и двух женщин. В Абердине вы трое и ваш бой сели в джонку и уплыли. В вашей машине, брошенной на причале, оказалось разбито заднее стекло. Обвинения Мао приобретали смысл и доказательства. Кража ожерелья, поспешное бегство из Гонконга. Единственно, что нарушило эту версию, — ваше возвращение. Может быть, вы наконец одумались и решили добровольно сдаться властям? — с надеждой в голосе закончил Кросс.

— Все это бред! Неотложные дела заставили меня отправиться в Макао. Но там возникли неожиданные осложнения. Мне пришлось по воле совершенно необычных обстоятельств отправиться в другое место и…

— Вы считаете, что подобный бред сойдет за алиби?

Я оставил его вопрос без ответа и продолжил:

— Во время непредвиденного путешествия я получил исключительно ценную информацию о наркобизнесе в Гонконге, получил, можно сказать, из первых рук.

Кросс зевнул.

— Надеюсь, вы сейчас не скажете, что опиумным бизнесом занимается мистер Мао. Это уж слишком, Кэйн.

— Возможно, это именно так и выглядело бы, если бы не одно обстоятельство. Информацию я получил из необычного первоисточника, весьма и весьма специфического и компетентного.

— Переходите к делу. Слишком много лишних слов. — Он опять деланно зевнул.

— Такой человек, как капитан Ли Цзин, знал, что говорит! — выпалил я. Этот Кросс довел меня до белого каления.

С Кросса сразу слетел сон, я заметил, как у него напряглись мускулы.

— Постойте-ка. Я слышал это имя! Вчера ночью в Кантоне произошел фантастический случай. Думали, что последовало продолжение военных действий или началась новая война. Упоминалось имя. Ли Цзин — командир красной канонерки? В прошлой войне один из лучших офицеров-подводников. Значит, вы были там?

— Я не хочу сейчас говорить об этом, — поспешно закрыл я тему, — всего лишь пытаюсь вам втолковать, что ваш мистер Мао является главным посредником по торговле опиумом в Колонии. Красные держат его на крючке, поскольку в любой момент готовы предъявить властям Гонконга неопровержимые доказательства сопричастности к наркобизнесу. Вмешайся они, и Мао загремит за решетку на много лет. Он занимается контрабандой опиума давным-давно.

— Как он это делает?

— Джонки. Они привозят в Гонконг опиум, а потом таким же образом вывозят на грузовые суда, поджидающие их в условленном месте в открытом море.

— Вполне вероятно. Этих джонок такое количество, что мы просто не в состоянии уследить за всеми. Сотни джонок непрерывно входят в гавань, и столько же покидают ее. Где Мао прячет запасы зелья?

— Под замком есть огромное хранилище. Вход в него тщательно замаскирован, найти его практически невозможно.

— Выходит, что если даже мне удастся убедить начальство и получить ордер на обыск, я ничего не найду?

— Верно.

— Пока я не разведаю, где вход в хранилище, нечего и заикаться об ордере. А это означает, Кэйн, что вам не отвертеться от ареста.

— Существует весьма легкий способ узнать, где этот ход.

— Что же вы молчите! Я слушаю.

— Боюсь, это затронет вашу нежную щепетильную душу, но я рискну.

— Здравый смысл мне подсказывает, что не надо с вами связываться. Ладно, говорите.

— Вы сейчас же позвоните Мао. Скажете, что у вас есть свидетель, подтверждающий показания Мао о похищении ожерелья, и вы привезете его в замок сегодня вечером. Только не говорите об этом со Стэндишем. Настаивайте на разговоре с самим Мао. Назначьте встречу на… — я взглянул на часы, — на восемь вечера.

— Предположим, я так сделаю. Что дальше?

— Я буду вашим свидетелем. Остальное предоставьте мне.

— Вы понимаете, что предлагаете? Засунуть голову в пасть крокодила и попросить его не кусаться, — с мрачным юмором заметил Кросс.

— Но что вы теряете? Меня вы уже взяли, а несколько часов ничего не решают. Привезете меня позже в свой участок, вот и все.

— Ладно, — он тяжело вздохнул, — по-вашему, я ничего не теряю. Кроме работы, выходного пособия и пенсии. То есть всего, что у меня есть в жизни.