Пассбус пришел жёстко по расписанию и Виктория ненадолго расслабилась в кресле, положив рядом с собой в ногах рюкзак с тревожным комплектом вещей. Через полтора часа пассбус выгрузил её на остановке дачного центра «Терем» и Виктория бегом направилась вглубь его территории.

— Прибыла? — спросил отец, затянутый в пятнистый маскхалат, встретив дочь на пороге дачи.

— Да, пап. Всё со мной. Самое необходимое. Готова.

— Идём. — коротко бросил Белов-старший.

— Хорошо. — Виктория едва поспевала за стремительно шагавшим отцом. — Куда такая спешка, пап? Что случилось?

— Всё на месте объясню.

— Хорошо.

Они углубились в лес и вскоре вышли на поляну, посереди которой возвышался холм старинной системы эвакуации из подземных военных бункеров. Знавшая о наличии в окрестностях таких построек, Виктория не изумилась, поскольку её сестричка-диггер регулярно докладывала о всё новых и новых находках, сделанных членами союза подземной экстремальной спелеологии «Ночной дозор».

Откинув в сторону деревянную дверь, скрывавшую под собой крышку люка, отец набрал на панели код и крышка отошла в сторону. Несколько десятков минут отец и дочь прошагали по наклонному узкому ходу, пока не достигли лифт-холла.

— Нам ниже. На бывшее стрельбище. — коротко бросил отец. Теперь для Виктории, старавшейся развивать в себе способность анализировать мельчайшие детали, многое становилось ясно. Сосредоточенная и немного хмурая, она шагала следом за отцом, стараясь не отставать. — Здесь. — отец привел её в длинное, приземистое помещение, тускло озаренное «светлячками» — автономными осветителями. Подойдя к металлическому шкафу, отец открыл створку и достал ножны и кобуру. Виктория ждала у плиты, расположенной неподалёку от входа. Закрыв створку, старший Белов подошел к дочери. — Это тебе. — он подал ей кобуру и ножны. — С сегодняшнего дня ты — взрослая, Виктория.

— Право смерти? — девочка приняла поданное отцом оружие, перепоясалась ножнами и поправила кобуру на поясе.

— И это тоже. Дорогу запомнила?

— Обязательно.

— Этот старый зал подсказала мне наша бестия подземелий. Её Союз уже был здесь. Достаточно безопасное место. Так что зал вполне заменит тебе стрельбище. — старший Белов достал из кармашка комбинезона пульт. — Я тебе покажу несколько упражнений и как управляться со здешней портативной электроникой тира. А остальное — на твоё усмотрение, Викта. И вот ещё держи вот этот подарок — отец вынул из наплечной сумки прозрачный пакет. — Это — изолирующие наушники. Тебе, Викта, слух ещё ой как пригодится.

— Хорошо.

Долгих четыре часа отец и дочь упражнялись в стрельбе и метании ножей. Виктория далеко не сразу смогла сказать себе, что умеет всё необходимое проделывать даже на полуавтомате, не говоря уж о полном автомате, но привычно списывала свою временную неумелость на необходимость преодолевать женское стремление к сохранению порождённой жизни. Портативный тир не позволял создавать круговые панорамы, но стовосьмидесятиградусные панорамы им генерировались чрезвычайно легко и неожиданно.

— Пап, а тебя твой папа когда приобщил к оружию?

— Тоже примерно в этом возрасте. Просто тогда пришлось найти старый заводик на окраине Лепелевской станицы, где мы тогда жили. Это под Черниговом.

— Знаю, помню карту.

— Во-во. Но тогда в Украине с тем, чтобы гражданские люди, а тем более дети обладали боевым оружием было очень строго. Так что мой отец рисковал. И первые свои выстрелы я сделал из пистолета с весьма совершенным глушителем.

Виктория мгновенно натянула наушники и выхватив из кобуры пистолет, несколькими выстрелами превратила висевший в двадцати метрах от входа листок резины в крошево.

— Хороший пистолет. Лёгкий. За это отдельное спасибо, пап. — она убрала пистолет в кобуру, с удовольствием наблюдая за изумлением отца, подошедшего к искромсанному пулями листку толстой резины. — Я ведь не только на тренажёрах крутилась, пап. Я ещё и комнату виртуальной реальности в школе просто замучила запросами.

— Ну, положим, про твои запросы я знаю. Поэтому не удивлён. А как у тебя с холодным оружием?

— Так же, пап. — Виктория сделала неуловимое движение кистью и нож вонзился в стену в сантиметре от того места, где стоял ещё один лист резины. — а ножик ничего. Ухватистый и укладистый. И за это тебе огромное спасибо, пап.

— Ладно. — отец вернулся и встал рядом с дочерью. — Раз так — тренируйся в своё удовольствие. Шлифуй навыки.

— Обязательно, пап. Возвращаемся? — Виктория приняла из рук отца вынутый из стены нож. — А то есть зверски хочется после такой вот физзарядки.

— Вне всякого сомнения. Идем.

Вернувшись на дачу, Виктория прошла в свою комнату. Царил приятный для её глаз полумрак. Часы показывали восемь вечера и за окном уже смеркалось. Начинался дождь, капли ритмично барабанили по стеклу. Виктория переоделась в домашнее платье, убрала оружие в свой личный сейф и, усевшись в мягком кресле-качалке, раскрыла старинную книгу. Крещение оружием состоялось.