— Настоящий романтик должен все уметь! — в тон ей ответил Жора.

— А как же штормы?

— Бывают и штормы! — Жора рассмеялся. — Море любить нетрудно, труднее, чтобы море полюбило тебя; раньше я этого не знал.

Он рассказывал, как служил после окончания десятилетки юнгой, а затем матросом на речном пароходе, как был призван потом во флот и стал минером. Говорил он скупо, и ей очень понравилась эта сдержанность, свидетельствовавшая о большой скромности.

— А макароны продувать не надо! — сообщил он неожиданно, и они долго смеялись над ее «героическими» усилиями.

Мне остается поставить точку и на этом закончить бесхитростный рассказ о том, как мальчик-фантазер добился осуществления своей мечты и стал настоящим моряком. «А как же любовь?» — спросите вы. Насколько мне известно, Жора на этот раз не делал непроницаемого лица, а прямо признался Люсе в своей любви.

Я догадываюсь, что после демобилизации Жоры Люсе придется сменить свою фамилию на фамилию Пескарева. Фамилия не очень видная, но ведь дело, товарищи, не в фамилии. Все дело в человеке!