— Похоже, что мы в самом деле успеваем вовремя, правда? — радостно вздохнула Лиза. — Даже если не успеем, поговорим, чтобы они как-то решили эти вопросы ко дню церемонии.

— Конечно, — согласился Дэвид, — но ты слышала, что говорит Стэнли, а я уже слишком много лет нанимаю его, чтобы теперь начать сомневаться в его прогнозах.

Лиза подняла брови.

— В таком случае он уникальный строитель, — сказала она, — потому что из всего, что я слышала и видела, они никогда не укладываются в сроки. И в бюджет.

— Стэнли еще никогда меня не подводил, и я уверен, что на этот раз он тоже справится. Он понимает, как это важно. Согласен, после переезда могут понадобиться какие-то финальные штрихи, но ты увидишь, каждая комната будет...

Он замолчал на полуслове и посмотрел в зеркало заднего вида, хотя они ехали прямо и рядом не было других машин.

— Каждая комната будет... — подсказала Лиза.

Дэвид бросил на нее взгляд, пытаясь быстро вернуться к тому, что говорил.

— Э... да, будет к четвертому августа в жилом состоянии...

— Что?! — воскликнула Лиза. — Пожалуйста, скажи, что ты пошутил.

Дэвид казался растерянным.

— Ты определенно шутишь, — решила она, — потому что я знаю, что ты знаешь, что наша свадьба третьего. Ну, официально мы поженимся второго, но все самое интересное произойдет третьего.

Дэвид начал расплываться в улыбке.

— Я думал о медовом месяце, — сказал он. — Мы ведь уезжаем четвертого, да?

— Да. Поедем на машине?

— Конечно. Так что, забросить тебя обратно к Эми или поедешь со мной?

Лиза виновато застонала и сказала:

— Милый, даю слово, когда мы поженимся, я тоже буду помогать тебе в приемные дни, но сейчас я не горю желанием встречаться с твоей свояченицей, которая достанет для меня ледяную улыбку из глубин своей белой блузки с рюшами...

— Ты ее ни разу не видела.

— Такой я ее себе представляю. Она похожа на Катрину?

— Вообще-то, совсем не похожа. В ней гораздо больше... думаю, это можно назвать простотой или, может быть, деревенщиной. А еще, как бы помягче выразиться, она не очень любит мужчин. Лет пятнадцать назад она бросила мужа ради одной женщины, но та через пару лет сбежала от нее с мужчиной. Так что теперь душечка Ди заполняет свое время «Женским институтом» [12] , всякого рода благими делами и, конечно, сыном Уиллсом, о котором я наверняка тебе уже рассказывал.

— Племянник в Брюсселе, который пишет кандидатскую?

— Точно, и мне нужно позвонить ему насчет свадьбы. Последний раз, когда я с ним разговаривал, он уверял, что они с девушкой придут. И еще я хочу удостовериться, что зять не будет возражать, если я попрошу Лоуренса быть моим шафером.

Лиза расплылась в улыбке.

— По-моему, очень здорово, что ты выбрал Лоуренса, — сказала она. — До сих пор не верится, что Розалинд не возражает.

Дэвид скорчил гримасу.

— Она не заговаривала об этом с того дня, как я предложил, — признался он, — но я завел об этом речь, когда рядом был Джерри, зная, что она вряд ли начнет спорить при муже. Теперь буду надеяться, что ради особенного события в жизни сына она все-таки пересилит себя и придет вместе с ним. — Он взглянул в правое зеркало и влился в скоростной поток. — Итак, если ты не поедешь со мной в приемную сегодня утром, чем ты собираешься заняться?

— В полдень нам с Эми нужно сходить на дегустацию, — напомнила Лиза.

— Конечно. Полагаю, это значит, что за ланчем мы с тобой тоже не встретимся?

Лиза удивилась и сказала:

— Я думала, ты собирался в Лондон, когда закончишь прием.

— Собирался, но решил остаться еще на день, потому что хочу провести больше времени с Розалинд. Я волнуюсь за нее, и мне кажется, будет не лишним еще раз повидаться с ней до следующих выходных.

Лиза посмотрела на него и улыбнулась. Проведя тыльной стороной ладони по щеке Дэвида, она решила оставить тему Розалинд.

— Ничего, если я не поеду с тобой в Лондон после обеда? — спросил он.

— Нет, ничего страшного, — уверила его Лиза. Оставшись сегодня вечером без Дэвида, она сможет поболтать кое с кем из друзей по телефону и, если получится, выудить из редактора, зачем он хочет увидеться с ней завтра.

Шел второй час дня, когда Дэвид и Майлз покинули баптистскую церковь в Кейншеме, в парадном вестибюле и одной из ризниц которой они принимали избирателей. Хотя церковного в этом помещении было мало — скорее, там витал дух современного безразличия, — временами Дэвид все-таки не мог отделаться от ощущения, будто находится в исповедальне. Поразительно, с какими историями приходили к нему некоторые люди. Он выслушивал все: от семейных проблем до медицинских загадок, преступных заговоров и духовных прозрений. Один приятный старичок поинтересовался, может ли его жена продолжать голосовать, и пояснил: хоть она и умерла, но явно витает где-то рядом и преследует его. А однажды утром явилась женщина, которая с помощью предусмотрительно заготовленных чертежей и выкладок стала доказывать, что, если лежачему полицейскому обеспечить стратегический пост на М-4 [13] , это заставит фанатиков быстрой езды сбросить скорость и сократит количество несчастных случаев.

Однако в большинстве своем люди приходили искать его поддержки в случаях, когда им недобросовестно оказывали какие-нибудь услуги, или чтобы поделиться своими взглядами и недовольством, или же, в последние месяцы, принести ему соболезнования, что казалось Дэвиду очень трогательным. Еще никто не поздравил его с предстоящей свадьбой. Хотя по почте и на электронный адрес пришло несколько писем, выражавших удивление, а в одном случае даже отвращение по поводу «непристойной спешки, с которой он бежал к алтарю с новой невестой, тогда как память о его несчастной покойной жене была еще так свежа в сердцах избирателей». Хотя о его сердце можно было сказать то же самое, он не собирался прикрываться этой истиной как оправданием.