— Вы не посмеете…

— Если я предложу кандидатуру Ральфа Брукса, то вы сами увидите, что он достаточно популярен. То же самое увидят и жители Иллинойса, когда я заявлю, что вижу в нём своего преемника через пять лет.

Флорентина не сказала больше ни слова и вышла. Наверное, она была единственным человеком, который хлопнул дверью Овального кабинета.

В детали своей беседы с Паркиным Флорентина посвятила Эдварда на Кейп-Код, во время партии в гольф. Он признался, что новость не стала для него большим сюрпризом.

— Возможно, он не слишком годится в президенты, но макиавеллизма в нём больше, чем в Джонсоне и Никсоне вместе взятых.

— Нужно было послушаться тебя в Детройте, когда ты предупреждал меня, что это случится.

— Что твой отец говорил про Генри Осборна? Говнюк всегда останется говнюком.

Флорентина достала из сумки мяч, установила его и сильно ударила. К её удивлению, ветер слегка отклонил мяч вправо, и он упал в кусты.

— А направление ветра-то ты неправильно определила, госпожа вице-президент! — заметил Эдвард. — Могу только рассчитывать, что сегодня — мой день, и я сумею выиграть у тебя.

Он послал свой мяч точно в центр фервея, но метров на шесть ближе.

— Положение неважное, Эдвард, но не настолько, — сказала, улыбаясь, Флорентина и пошла выбивать мяч, попав из кустов прямо в лунку.

— Как в старые времена, — отметил Эдвард, готовясь к первому удару на второй лунке, и спросил Флорентину о планах на будущее.

— Паркин прав: я не могу устраивать скандал, который сыграет на руку республиканцам, поэтому я реально смотрю на своё будущее.

— И что это значит?

— Я доработаю оставшиеся четырнадцать месяцев вице-президентом, а затем вернусь в Нью-Йорк в качестве председателя группы «Барон». Думаю, что смогу внедрить некоторые новые идеи, которые позволят нам обойти конкурентов, — не зря же я ездила по миру!

— Ну, тогда нас ждут интересные дни, — улыбаясь, сказал Эдвард, заходя вслед за ней на второй грин. Он попытался сосредоточиться на игре, а Флорентина продолжила:

— Также я собираюсь войти в состав совета директоров «Лестера». Ричард всегда хотел, чтобы я познакомилась с работой банка изнутри. Он постоянно напоминал мне, что директора его банков получают больше, чем президент Соединённых Штатов.

— Ну, по этому поводу тебе придётся разговаривать с Уильямом, а не со мной.

— Почему? — спросила Флорентина.

— Потому что с первого января будущего года он становится председателем совета директоров банка «Лестер». Он разбирается в банковском деле лучше, чем когда-нибудь смогу я. Уильям унаследовал от Ричарда внутреннее чутьё в работе с крупными финансами. Я ещё несколько лет останусь просто директором, но уверен, что нельзя было найти более подходящего руководителя для нашего банка.

— А он не слишком молод для такой ответственности?

— Ты была в том же возрасте, когда стала президентом группы «Барон».

— Ну вот, в семье будет хотя бы один президент, — сказала Флорентина и с полуметра не попала в лунку.

— Эта лунка — моя! — заявил Эдвард. — Теперь я знаю, на что ты потратишь часть своего времени, а что ты будешь делать с другой?

— Есть дела, — сказала Флорентина. — С тех пор как умер профессор Ферпоцци, фонду «Ремаген» требуется директор. Я решила возглавить его. Ты знаешь, сколько сейчас на депозите фонда?

— Нет, но один звонок — и я выясню.

— Я сэкономлю тебе деньги на звонок. Двадцать один миллион долларов, что даёт ежегодно почти три миллиона долларов дохода. Эдвард, наступает время учредить первый университет «Ремаген» со стипендиями для детей иммигрантов в первом поколении.

— И не забудь, госпожа вице-президент, про одарённых детей, независимо от их происхождения, — сказал Эдвард, ставя свой мяч на метку.

— Ты с каждым днём всё чаще говоришь как Ричард, — засмеялась Флорентина.

— Хотел бы я и в гольф играть так же, как он, — произнёс Эдвард, наблюдая за мячом, который улетел далеко, но в конце попал в дерево.

Флорентина не обратила внимания на слова Эдварда. Она мощно ударила по мячу, и тот приземлился прямо в центре фервея. Они разошлись в разные стороны и смогли продолжить беседу только на грине: Флорентина стала рассуждать о том, где, по её мнению, надо будет построить новый университет, кто должен стать его президентом и сколько студентов следует принять на обучение в первый год. Закончилось это тем, что Флорентина проиграла третью и четвёртую лунки. Она попыталась сконцентрироваться на игре, но с трудом свела счёт к ничейному только на девятой лунке, после чего сделала неудачный короткий удар по направлению к десятой.