Флорентина была так переполнена счастьем, что обняла Эдварда.

На первом заседании совета Флорентина, как самый младший его член, была назначена секретарём.

— Это покажет тебе, что значит приходить последним, — засмеялся новый председатель Джейсон Мортон.

«Опять писать протоколы, которые никто не читает, — подумала Флорентина. — Пусть. Сегодня я секретарь, а на следующий год стану председателем». Она посмотрела на юношу, чьё тонкое, красивое лицо и скромные манеры принесли ему столько голосов.

— Теперь о привилегиях, — резко произнёс Джейсон, не обратив внимания на её взгляд. — Председателю позволяется приезжать в школу на автомобиле, девушкам раз в неделю разрешается носить цветные рубашки неярких тонов, а юношам — мокасины вместо обычных туфель. Членам совета разрешается уходить с занятий, когда они исполняют свои обязанности. Они также могут наказывать любого ученика, нарушающего школьные правила.

«Так вот зачем я стала членом совета, — подумала Флорентина. — Чтобы носить цветную рубашку и наказывать».

Вернувшись в тот вечер домой, Флорентина, лучась гордостью, посвятила мисс Тредголд во все подробности своего избрания.

— А как этот несчастный Пит Уэллинг, — осведомилась мисс Тредголд, — который уступил с перевесом в один голос?

— Это послужит ему уроком! — заявила Флорентина. — Знаете, что я сказала, когда проходила мимо этого придурка?

— Конечно же нет, — с тревогой произнесла мисс Тредголд.

— «Теперь тебе придётся встать в очередь и ждать прихода твоего времени!» — И она расхохоталась.

— Как это недостойно тебя, Флорентина, равно как и меня тоже. Пожалуйста, никогда в жизни больше не говори так. Час триумфа — не для того, чтобы унижать соперников. Скорее это время для великодушия.

Мисс Тредголд поднялась с места и ушла в свою комнату.

На следующий день в столовой Джейсон Мортон сел рядом с Флорентиной.

— Теперь, когда ты стала членом совета, — сказал он и улыбнулся, — мы будем часто видеться.

Флорентина не улыбнулась ему в ответ, потому что среди учениц Латинской школы у Джейсона была такая же репутация, как и у Пита Уэллинга, а ей не хотелось во второй раз остаться в дураках.

За обедом они обсуждали вопросы поездки школьного оркестра в Бостон и говорили о том, что делать с мальчиками, которых застукали курящими.

— Если мы не сможем запретить курение, — сказал Джейсон, — то очень скоро у нас не останется вообще никаких полномочий. Нам надо проявить решительность, чтобы с самого начала защитить права совета.

Флорентина согласилась с ним, но была удивлена его следующим вопросом.

— Не хочешь сыграть со мной в теннис в субботу?

— Хочу! — Она попыталась ответить как можно более безразличным тоном, поскольку помнила, что он — капитан школьной команды по теннису, а у неё — отвратительный удар слева.

— Хорошо, я заеду за тобой в три часа. Нормально?

— Отлично, — сказала Флорентина, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Твоё теннисное платье слишком коротко, — заявила мисс Тредголд.

— Я знаю, — согласилась Флорентина. — Ведь оно прошлогоднее, а я за это время выросла.

— С кем ты играешь?

— С Джейсоном Мортоном.

— Нельзя играть в таком платье с молодым человеком.

— Ну, либо в этом, либо голой.

— Не шути так со мной, дитя моё. Я разрешу тебе выйти в этом сегодня, но чтобы к понедельнику ты купила себе новый костюм.

В дверь позвонили.

— Похоже, это он приехал, — сказала мисс Тредголд.

Флорентина схватила ракетку и рванулась к двери.

— Не торопись, дитя моё. Пусть молодой человек подождёт немного. Мы же не можем позволить ему догадаться о том, что ты чувствуешь, не так ли?

Флорентина покраснела, связала лентой свои длинные тёмные волосы и пошла к двери.

— Привет, Джейсон! — сказала она безразличным тоном. — Заходи.

Джейсон в костюме для тенниса, который выглядел так, будто куплен сегодня утром, не мог отвести глаз от Флорентины.

— Какое платье… — только и смог произнести он, и хотел добавить ещё что-то, но увидел, как из комнаты выходит мисс Тредголд. До этого момента он и не подозревал, какая у Флорентины красивая фигура. Поглядев на мисс Тредголд, он понял, почему ему не позволили это заметить.

— Ужасно, правда?

— Да нет, смотрится отлично. Поторопись, я заказал корт на три тридцать, и, если мы опоздаем хоть на минуту, его могут отдать кому-то ещё.

— О боже! — воскликнула Флорентина, выйдя на улицу. — Это твой автомобиль?