А публика слышит, что это друг музыкантов “Черного кофе”, уже не станет особо гайками кидаться… Ведут себя прилично. Я говорю: Леха, тебе надо продержаться три-четыре песни, пятнадцать минут…» [358]

После первого концерта местные организаторы должны были выплатить группе гонорар, но из-за каких-то накладок не заплатили. Они требовали сперва отыграть концерты, а затем производить расчеты, но Айзеншпис стоял на своем и требовал предоплаты. Он заявил организаторам, что группа бесплатно выступать не будет и второй концерт — в Братске — не состоится.

За полчаса до начала второго концерта Айзеншпис с Олегом Толмачевым проинформировали о случившемся Цоя, отдыхавшего в гостинице.

В это время купившие билеты зрители начали медленно замерзать. Был конец мая, моросил дождь, потом пошел небольшой снежок, подул ветер. А концерт всё не начинался. И тут случился взрыв народного негодования… Часть людей осталась на стадионе ожидать концерт, а другая часть направилась к гостинице, где остановилась группа. Смяв милицейские заслоны, толпа окружила гостиницу со всех сторон и принялась громить ближайшие витрины.

Игорь Тихомиров: «Концерт никак не мог состояться, потому что Шмильевич не мог с бандюка-ми местными разобраться… Не мог просто получить у них заработную плату за этот концерт. Они говорили — ты отыграй сначала, потом тебе дадим деньги. А Шмильевич, как человек, знающий всю зону и зональные все эти истории, конечно, требовал деньги вперед. И, в общем, довел он до такого предела, когда невыплаченные вперед деньги привели к взрыву народного негодования, потому что народ стоит на стадионе и мерзнет, и охреневает. В общем, там ребята серьезные, настроены были серьезно, пришли, эту гостиницу просто расхерачи-ли. Менты все разбежались…» [359]

И тогда организаторы концерта вместе с начальником ОВД и заместителем председателя горисполкома пришли в гостиницу к группе «КИНО» и устроили почти двухчасовые переговоры с Айзен-шписом, которые прервал Цой. По воспоминаниям музыкантов, Виктор зашел к ним и сказал: «Ребята, пошли играть, это уже неудобно просто». Возражений не было, все согласились, был подан транспорт, который доставил группу на стадион.

Олег Толмачев: «Главный мент пришел и сказал: “Олег Николаевич, войск в городе нет, так что толпа сейчас гостиницу разбомбит”. И мы поехали на стадион. На бронетранспортере. Кстати, это одно из самых долгих выступлений было, больше часа» [360] .

Было около двух часов ночи, на улице тьма, мороз три градуса, снег. Аппаратура намокла, играть было рискованно, но группа «КИНО» отыграла положенные час двадцать. Зрители были счастливы.

Олег Толмачев: «По-моему, две или три песни они просто играли под мониторы. Звук был такой сырой, неотстроенный. Народ пел, народу всё равно было…Весь стадион пел песни наизусть. Тихомиров еще сказал тогда — я почему и запомнил — самый мощный и запоминающийся концерт был в Братске…» [361]

На следующий день группа «КИНО» покинула Братск на военно-транспортном самолете. Цоя уже ждал Донецк. Там на стадионе «Локомотив» с 1 по 3 июня проходил фестиваль «Звездный небосклон мира. Донецк. МузЭко-90». Сейчас о нем помнят немногие, но в то время это было очень крутое мероприятие… Это был большой Международный музыкальный фестиваль, посвященный 50-летию со дня рождения Джона Леннона и десятилетию его гибели, который транслировался в прямом эфире по Центральному телевидению. Фестиваль был организован Донецкой государственной филармонией, компанией «Gold Music» и Государственным центральным концертным залом «Россия». Помимо «КИНО» в нем приняли участие группы «Сталкер», «Песняры», «Браво», «На-На», «Полиция нравов», «Мираж», трио «Меридиан», Игорь Тальков, Татьяна Овсиенко, Игорь Николаев, Вячеслав Малежик, Ирина Отиева, Лариса Долина, Сергей Крылов и многие другие…

Олег Толмачев: «Мы в Донецк прилетели практически из Братска на перекладных, то есть — Новосибирск, Иркутск, Братск, по-моему, потом Краснодар и оттуда автобусом на этот фестиваль в Донецке. И сразу на сцену в первый день, причем артистов много было, но все нас ждали, не давали им выступать, кричали “КИНО!!!”, и на второй день нас уже впереди поставили. Концерт снимался на видео, и потом эту съемку ошибочно выдавали за последний концерт Цоя…» [362]

Георгий Гурьянов: «Я прекрасно помню этот концерт. Это была такая вакханалия… Как мы там оказались… Это был какой-то Фестиваль памяти Джона Леннона. Выступали всякие советские знаменитости, артисты… Он продолжался два или три дня. Что там было особенно запоминающегося? Огромный отель, футбольное поле, стадион, на котором с утра до вечера выступали все эти знаменитости… Мощный звук был очень… Но был такой момент ненависти, зависти, непонимания… Я ощущал его на себе со всех сторон. Такая мрачная энергия. Конечно, страшное было мероприятие, чудовищное. Вытрепало нервы. Зависть была очень крутая. Мне даже кто-то шляпу сорвал с головы. Кто — непонятно, он сразу исчез, но было неприятно. Не хотелось ловить просто… Там были все яркие представители поп-сцены того времени. Две городские гостиницы забиты. Несколько дней выступлений, разумеется, под фанеру… Что нас сподвигло там выступить? Мы — единственные, кто играл там живьем и кому заплатили за всю эту вакханалию. Так что все сборы с двух дней этого Фестиваля Джона Леннона — все были в нашем кармане. Это было очень цинично и весело…» [363]