Шрифт:
– Лучше будет не оставаться друзьями.
Росс подошел к двери и положил на нее руку. Глаза Элизабет уже высохли и были темны, как омут.
– Нам лучше некоторое время не встречаться, - произнесла она.
– Тогда прощай, - склонившись, он поцеловал ей руку. Элизабет вздрогнула от его прикосновения, словно он был нечист. Росс решил, что стал ей ненавистен.
Она проводила его до парадной двери, где Брюнетка заржала, завидев Росса.
– Попытайся понять, - произнесла Элизабет.
– Я люблю Фрэнсиса и замужем за ним. Будет лучше, если ты сможешь простить меня. Больше мне нечего тебе сказать.
Росс вскочил в седло и посмотрел на нее сверху.
– Да, - согласился он.
– Больше тут нечего добавить.
Он отвесил поклон и поскакал прочь, оставив Элизабет стоять в темном дверном проеме.
Глава восьмая
Что ж, сказал он себе, всё кончено. Дело закрыто. Было какое-то странное извращенное удовольствие в том, какое действие его язвительность оказывала на сдержанность Элизабет, если это можно назвать удовлетворением, то он получил кой-какое от этой беседы.
Но чувствовал он лишь испепеляющее одиночество, пустоту, жалось к самому себе. Он вел себя отвратительно. Так просто играть роль отвергнутого возлюбленного, полного сарказма и горечи грубияна.
И даже если он и расстроил Элизабет этими нападками, ее оборона почти сравняла счет. В конечном итоге они остались на тех же позициях, она могла одной фразой нанести ему более серьезный удар, чем он ей всеми продуманными оскорблениями.
Росс уже миновал Грамблер и подъезжал к дому, когда сообразил, что не повстречался ни с Чарльзом, ни с Верити, и те два вопроса, ради которых он ездил в Тренвит, так и остались без ответа.
Он спустился в долину, слишком переполненный мрачным настроением, чтобы найти удовольствие в картине открывшейся перед ним собственной земли, на которой наконец-то появились признаки, что ей уделяют внимание. У горизонта, рядом с Уил-Грейс, он заметил Джуда и мальчишку Картера, возящихся с запряженными шестью волами. Пока они еще не привыкли работать вместе, но через недельку или около того мальчик сможет ими управлять.
У дверей Нампары он устало спрыгнул с лошади и уставился на поджидавшую его Пруди.
– Ну и что такое?
– спросил Росс.
– Тута трое мужиков пришли вас повидать. Ввалились в дом без всяких церемоний. В гостиной они.
Росс незаинтересованно кивнул и вошел в гостиную. Там стояли трое рабочих - статные, крепкие и широкоплечие. Судя по одежде, шахтеры.
– Мистер Полдарк?
– заговорил старший. В его тоне не чувствовалось и намека на почтительность. Ему было около тридцати пяти - крупный мужчина с широкой грудью, налитыми кровью глазами и густой бородой.
– Чем могу быть полезен?
– нетерпеливо спросил Росс. Он был не в настроении принимать посетителей.
– Меня Карном звать, - сказал мужчина.
– Том Карн. Это мои два брата.
– И что же?
– спросил Росс. И тут в глубине памяти всплыло это имя. Так значит, дело разрешится и без советов Чарльза.
– Слыхал, вы мою дочурку захапали.
– Кто вам такое сказал?
– Вдова Ричардс сказала, что вы ее домой повезли.
– Не знаю такой.
Карн яростно фыркнул и моргнул. Он не собирался позволить, чтобы его оттерли.
– Где моя дочурка?
– мрачно спросил он.
– Они обыскали дом, - долетел от двери голос Пруди.
– А ну, не шуми, женщина, - рявкнул Карн.
– По какому праву вы явились сюда и разговариваете в подобном тоне с моей прислугой?
– со зловещей вежливостью поинтересовался Росс.
– По божьему праву! Вы забрали мою дочь. Утащили ее. Где она?
– Понятия не имею.
Карн выпятил нижнюю губу.
– Лучше бы вам ее найти.
– Ага!
– поддакнул один из братьев.
– Чтобы вы могли увезти ее домой и там избивать?
– В своем доме я делаю, что хочу, - заявил Карн.
– У нее на спине живого места нет.
– А вы по какому праву на ее спину глядели?! Вот я призову к закону-то!
– Закон гласит, что девушка вольна выбирать место проживания с четырнадцати лет.
– Нет ей четырнадцати.
– Можете это доказать?
Карн подтянул ремень.
– Слушайте, нет мне надобности ничего доказывать. Она моя дочурка, и не будет ублажать гребаного щеголя, ни сейчас, ни в сорок лет, ясно ?