Росс поблагодарил его.

– Тут ничем нельзя помочь, - пробормотал он.

– Что вы сказали, сэр?

– Тут ничем нельзя помочь.

– Нет, сэр. Я, наверное, вернусь. Джинни будет переживать.

– Еще один показался, - завопила стоявшая рядом старуха.
– Гляньте-ка, болтается на воде, как пробка. Вот нос, за ним корма. К утреннему приливу будет чем поживиться! Будет вам плавник!

Сильный порыв дождя обрушился на них, как рой насекомых.

– Прихвати с собой девчонку, - велел Росс.

Демельза раскрыла было рот, чтобы возразить, но от налетевшего порыва ветра с дождем у нее перехватило дыхание.

Росс смотрел, как они карабкаются, пока не исчезли из виду, а потом спустился, присоединившись к небольшой группе людей с фонарями на песчаном берегу.

Джинни Картер шевельнулась в своей кровати. Она всё еще спала, точнее, дремала, и ей снилось, что она печет пирог стэрри-гейзи [8] , а все рыбы вдруг моргнули, превратились в детей и начали плакать. Она сразу же проснулась, но этот плач до сих пор стоял у нее в ушах. Она встала и прислушалась к своему ребенку в колыбели, которую Джим сделал сам, но не было слышно никаких звуков. Скорей всего, ее фантазия разыгралась из-за стучащего по плотно закрытым ставням дождя, воя бури, проносившейся мимо коттеджей.

И почему только Джим оставил теплую постель и вышел в такую бурную ночь в надежде подобрать что-то после крушения? Она просила его не уходить, но он не послушался. Так было всегда. Джинни всегда просила его не уходить, а он всегда находил предлог и уходил. Каждую неделю две или три ночи он отсутствовал, возвращаясь на рассвете с фазаном или жирной куропаткой под мышкой.

Он сильно изменился за последние несколько месяцев. Всё началось в январе. Однажды он пришел из шахты и слег, кашлял, кашлял и кашлял. На следующей неделе он пропал на две ночи с Ником Вайгасом и вернулся с едой, которую, учитывая потерю его заработка, взять было неоткуда. Джинни казалось неправильным говорить ему, что уж лучше бы она сидела впроголодь, чем его поймают за нарушение закона. Джим же смотрел на это иначе, его задевало и расстраивало, что она не радовалась.

Джинни, поеживаясь, выскользнула из постели и подошла к ставням. Открывать их она не стала, потому что дождь ворвался бы в комнату. Но глянув сквозь щели в ставнях, где лил дождь, она поняла, что ночь по-прежнему черна.

Ей показалось, что на первом этаже раздался шорох. Под порывами ветра весь коттедж скрипел и шатался. Скорей бы возвращался Джим.

Ей стало бы намного легче, заплачь Бенджи, ведь тогда у нее был бы предлог уложить его с собой в постель, чтобы убаюкать и почувствовать объятия его цепких ручонок. Но ребенок спал.

Она опять нырнула в постель и до носа натянула одеяло. Это все Ник Вайгас со своим порочным детским лицом виноват во вредных привычках Джима. Он плохо на него влияет. Это он вбил в голову Джима мысли, которые никогда не пришли бы ему в голову. Мысли о собственности и праве воровать еду ради пропитания. Конечно Ник использовал эти аргументы в качестве оправданий своим скользким проделкам, которые и привели его по ту сторону закона. Но проблема в том, что Джим воспринимал его идеи всерьез. Ему никогда не пришла бы в голову мысль украсть что-либо ради собственного пропитания. Но теперь он начал чувствовать себя вправе воровать еду для семьи.

По ставням забарабанил сильный порыв ветра с дождем, словно на дом навалился великан и пытался его опрокинуть. Джинни на мгновение забылась, мечтая о счастливой жизни, где еды всегда в достатке, и дети растут со смехом на устах, когда им не надо работать, чуть только научатся ходить. Внезапно она встрепенулась, поняв, что откуда-то проникает свет. Джинни увидела три или четыре лучика, пробивающиеся сквозь половицы, и её омыла теплая волна радости, что Джим вернулся. Джинни собиралась уже спуститься, чтобы узнать, что заставило его вернуться так рано, но теплая постель и сухая комната лишили её этого желания. Она вновь задремала, и вдруг её разбудил звук упавшего внизу предмета.

Вероятно, Джим принес добычу и складывал ее в углу. Вот почему он вернулся так быстро. Странно, что с ним никого не было, не раздавались голоса Ника или отца. Наверное, они остались там. Лучший шанс выловить остатки после кораблекрушения появится на рассвете. Она надеялась, что они все будут осторожны. Еще и двух лет не прошло с тех пор, как Боб Триги утонул, пытаясь протянуть веревку до корабля, и оставил вдову с маленькими детьми.

Джим не позвал её. Наверное, решил, что она спит. Джинни уже открыла было рот, чтобы его окликнуть, как внезапно с неприятным предчувствием, кольнувшим сердце, подумала, что человек внизу, может, и не Джим.

Её подозрения пробудила тяжелая поступь. Джим ступал легко. Джинни присела в кровати и прислушалась.

Если это Джим, то он что-то очень неуклюже и пьяно ищет. Но со времени их свадьбы Джим пил не больше одной кружки слабого эля. Джинни ждала, и промелькнувшая в её сознании мысль внезапно обрела смысл и укрепилась.

Лишь только один человек, решила она, мог войти в дом в отсутствие Джима, мог ходить столь неуклюже и в любое мгновение мог подняться по лестнице. И он исчез несколько месяцев назад, считался мертвым. Про него ничего не было слышно так давно, что обуревавшие её страхи исчезли.