В упоминавшемся интервью 1962 года на вопрос о том, насколько соответствовали собственные намерения автора решению Артура Майлза «от науки обратиться к литературе», Сноу ответил: «После опубликования романа „Поиски“ я много думал об этом. Однако всякому, кто тогда был, подобно мне, политически сознательным и активным человеком, было совершенно ясно, что война не заставит себя ждать. Вот почему я считал, что мне следует продолжать свою деятельность в Кембридже, поскольку я считал своим долгом принять участие в этой войне».

Он подробно рассказывает о том, что именно роман «Поиски» явился переломным моментом в его судьбе и как бы предрешил давно подготовлявшийся переход от исканий ученого к исканиям художника — «переход от одной формы творчества к другой, во многом противоположной».

Он вспоминает о своеобразном «озарении», которое охватило его в новогоднюю ночь 1935 года в Марселе, где он очутился, направляясь в Сицилию.

Весь сложный мир большой серии «Чужие и братья» впервые тогда предстал перед его духовным взором. «Общий замысел сложился в несколько мгновений». Все, о чем раньше думалось, что возникло, может быть, в отдельных разобщенных фрагментах, теперь приобрело внутреннюю связь. «Все это бродило во мне, и вдруг я понял, что мне следует делать».

Это признание, во всяком случае, с полной очевидностью свидетельствует о том, насколько глубокими являются связи романа «Поиски» с большой серией «Чужие и братья». Это своеобразная предыстория большого замысла. И многие характерные черты этого раннего романа уже предопределяют характерные особенности большой серии.

«Мне понравилось, как недавно кто-то сказал, имея в виду роман „Поиски“, что я живу среди своих персонажей так же, как математики существуют в мире теорем». Это признание Сноу бросает свет на постоянно действующий принцип поэтики его романов, означающий высочайшую точность и выверенность художественных структур, с которыми мы встречаемся в его произведениях. Этот принцип уже был найден в раннем романе и широко применяется во всех романах большой серии.

Место романа «Поиски» в общем развитии творчества Сноу определяется тем, что это были искания самого Сноу, в результате которых он не только принял решение стать писателем, посвятить литературному делу все свои силы, но и определились общие очертания современной эпопеи, над которой он начал вскоре работать.

Несомненно, что внутренний конфликт между стремлением к научному творчеству и стремлением к созданию художественных произведений, с такой отчетливостью намеченный в раннем романе, имеет значение, далеко выходящее за пределы биографии Артура Майлза. От этой, казалось бы, частной темы расходятся волны, нарушающие видимое спокойствие поверхности. Обнажается дисгармоничность, несообразность того мира, в котором живут люди «Поисков», в новых условиях и новых формах возникает старая и неотвратимая для буржуазного мира бальзаковская тема «утраченных иллюзий».

Мы узнаем намеченные в этом раннем романе характерные очертания действительности, которая еще более наглядно и значительно углубленнее изображена в большой серии «Чужие и братья». Охват явлений современной действительности здесь крайне широк, но все же больше всего и прежде всего идет речь о судьбах культуры, о сложном положении интеллигенции в буржуазном мире, о проблемах глубоко интересующих, а иногда и мучающих автора.

И дело не сводится к тому, что в романах Сноу показано, как трудно дается его героям жизнь. Он сам считает необходимым подчеркнуть это, ссылаясь на примеры Джорджа Пассанта, Калверта, Чарльза Марча. Ведь человеческие катастрофы, о которых свидетельствуют романы Сноу, не случайны, их причина скрывается в недрах буржуазного общества, безжалостно уродующего таланты. И когда Сноу говорит, что ему больше приходится заниматься «проблемой поражений», а не «проблемой удач», он подходит к признанию напряженнейшего драматизма действительности.

Жесточайшая затрудненность развития талантов постоянно обнажается в его романах, и это делает их актами социальной критики, хотя автор обычно не обращается к основным причинам этого явления, показанного с крайней наглядностью.

В интервью 1962 года есть ссылка на авторское предисловие к роману «Совесть богачей», составляющему одну из частей большой серии, в котором подчеркивается существенность «соотношения между тем, что Льюис Элиот видит и что он чувствует».

На вопрос о том, какое значение имеет это разграничение, автор ответил: «В этом сердцевина всего замысла». Таким образом, подчеркивается, что дисгармоничность мира, в условиях которого живут изображаемые им люди, находит определенное выражение в своеобразии образной структуры романов Сноу.

Известно, что большая серия «Чужие и братья», пока что состоящая из восьми произведений, распадается на два потока: шесть романов относятся к потоку «опыта наблюдений» (observed experience), а два романа, в том числе известный советскому читателю роман «Пора надежд», относятся к потоку «внутреннего опыта» (direct experience). В романах первого потока Элиот «выступает в роли скорее наблюдателя, чем действующего лица». Второй поток целиком заполнен его личной жизнью, его переживаниями.

Таким образом произошло расщепление, которого не было в «Поисках», где внутренняя драма Майлза еще не находит такого композиционного решения, в котором была бы запечатлена дисгармоничность мира. Это расщепление составляет очень важную особенность большой серии «Чужие и братья», особенность, не только позволяющую достигнуть своеобразного стереоскопического эффекта в изображении, но и закрепляющую несоединимость того, что в каких-то других условиях, естественно, соединялось бы, подчеркивающую недостижимость совпадения между стремлением к высокой цели и действительностью.

Основной структурный принцип этой современной эпопеи делает особенно ощутимой обостренную противоречивость действительности. И это глубоко импонирующая сторона творчества Сноу.

Само название большой серии «Чужие и братья» подводит нас к пункту пересечения основных линий широко развернутого сюжета, к самой сути идейного замысла многотомного романа, что можно было бы определить как неуклонно возрастающую отчужденность человека в буржуазном мире, где так велик «разрыв между судьбою отдельного человека и жизнью всего общества». Герои Сноу постоянно сталкиваются с уродливой дисгармоничностью общества, в котором они живут, и постоянно терпят крушение в своих поисках цельности.