– Флинн, ты как? – спросил Томми.

– Вроде нормально.

– С тобой ничего не сделали? – Он смотрел так, будто хочет увидеть ее насквозь.

– Нет.

По-прежнему глядя внутрь нее:

– Мы отвезем тебя домой.

Бертон спрыгнул с квадроцикла, перешел на другую сторону дороги, встал спиной к ним и зажурчал. Флинн тоже слезла. Карлос передвинулся на водительскую часть седла, взялся за руль, завел мотор, развернул квадроцикл и уехал в темноту еще до того, как Бертон закончил писать. Видимо, забрать двух других ребят.

Томми открыл пассажирскую дверцу, и Флинн села в машину. Томми обошел автомобиль, открыл дверцы слева, сел за руль. Бертон плюхнулся за ним, и оба закрыли свои дверцы.

– У тебя правда все нормально, Флинн? – опять спросил Томми, глядя на нее.

Она захлопнула свою дверцу.

Томми завел машину. Некоторое время они ехали в темноте – не туда, куда укатил Карлос, а в противоположную сторону. Потом Томми включил фары.

– Пиккет – мудак, – сказала Флинн.

– Не новость, – ответил Бертон. – Это был Райс?

– Пиккет обещал убить его, если не привезет меня. Сказал, безбаши найдут его где угодно.

– Я так и прикинул, – сказал Бертон.

Флинн не хотелось обсуждать ни Райса, ни то, что они тут затеяли. Говорить с Мейконом через комара тоже не стоило, чтобы не отвлекать Томми от ночной дороги. Так что Флинн просто ехала и ехала. Все недавние события казались сном, но таким, от которого она еще не проснулась.

Машина была уже почти в городе, когда Бертон сказал кому-то, кого здесь не было:

– Давай.

Позади вспух огромный огненный шар, тень от машины протянулась далеко вперед. И только потом до них долетел звук. Флинн подумала, что можно было бы рассчитать мили, как по разнице между молнией и ударом грома.

– Черт, – сказал Томми, сбрасывая скорость. – Что вы такое устроили?

– Иногда лепилы по неосторожности взлетают на воздух, – ответил Бертон с заднего сиденья.

Томми, молча глядя на дорогу, прибавил скорость.

Флинн надеялась, что Райс как отъехал от дома Пиккета, так и не остановился, что он уже где-нибудь в другом штате. Задавать вопросы Бертону не хотелось.

– Хочешь кофе, Флинн? – спросил наконец Томми.

– Спасибо, для меня уже поздновато, – ответила она.

Голос был чужой, какой-то девушки, с которой ничего этого не произошло. И тут Флинн разревелась.

Тлен протягивала обруч – примерно такой же, как тот, с помощью которого Лоубир вытащила Недертона на остров мусорщиков, только с гибкой камерой на стебельке, мутновато-прозрачной, похожей на очень большой сперматозоид.

– Я туда не вернусь, – твердо сказал Недертон, радуясь, что их разделяет широкий мраморный стол Зубова-деда.

– Тебя никто и не просит. Ты отправляешься в гости к Флинн. В очень низком разрешении.

– Что?

– Мы уже поставили на твой телефон приложение-эмулятор.

Недертон подался вперед и взял у нее обруч. Тот весил не больше предыдущего, но из-за камеры-сперматозоида выглядел одновременно псевдоегипетским и карикатурным.

– У них есть периферали?

– Сам увидишь.

– У тебя в животе жучок? – спросила из темноты Дженис. Она сидела на кровати в ногах у Флинн. – И еще один был в ухе?

Флинн, в трусах и морпеховской фуфайке, сидела на кровати, подперев спину подушкой. В окно лился лунный свет.

– Тот, что в животе, – трекер, подключенный к бельгийскому сервису охранных спутников. У меня, Мейкона, Бертона и Коннера – у всех такие, насколько я знаю.

– А в ухе?

– Бертон его забрал.

– Из уха?

– Мейкон сделал так, чтобы он вылетел. В пузырек от лекарства. Я думала, это что-то такое супер-пупер из будущего, что Мейкона научили сфабить, но он сказал, здешнее, новье от вояк.

– И тот, который ты проглотила, показал, где ты?

– Иначе бы я сейчас здесь не сидела. Райс забрал мой телефон.

– Мейкон сделал тебе новый. Он у меня. А трудно будет эту штуку из живота вынимать?

– Мейкон говорит, через шесть месяцев она сама отцепится.

– И?..

– И я ее высру.