– А Макаров – человек Кротова, – напомнил Машков. – Ты готов к войне с ним? Он же утвержден еще на один срок, – значит, ниточки от него идут на самый верх.

– А Рифат не может поднажать по своим каналам? Как человек заинтересованный в нашей успешной работе. Никто, кстати, не ожидается из его ребяток на отмывку?

– Пит, ты в курсе: Рифат дружит с федералами, поэтому цепочка Москва–Кротов–Макаров не в его руках. А почему ты спросил про его ребят? Разве есть трудности? Ну придет от него кто-нибудь с бабками прямо сейчас – тебе что, трудно выписать справку о выигрыше и печать поставить за десять процентов комиссионных?

– Понимаешь, эту систему придется как-то менять. Похоже, что налоговики заинтересовались нашими счастливчиками.

– С какого боку? Выигрыши не облагаются! – напомнил Павел.

– Очевидно, их интересуют не выигрыши, а сами выигравшие – ты понимаешь, если кого-то из них прихватят на чем-либо и они оправдают свою наличку нашими справками, их систематическое везение именно в нашем казино может показаться подозрительным.

– А пусть докажут, что это не так!

– Не докажут, но нам нужно сделать так, чтоб они за столом, при свидетелях, среди которых наверняка окажутся оперы из налоговой, выигрывали свои деньги.

– Ну что ты паникуешь, Петя? Как у нас могут оказаться оперы? На них же стоит многослойный фильтр! Во-первых, теперь, когда у нас «привэ» работает по клубной схеме, никто без членской карточки не войдет, а членов клуба мы так подобрали, что вряд ли кто-то из них приведет своим гостем налогового полицейского.

– А через отель разве нельзя пройти? – заметил Петр.

– Ты не знаешь этих жмотов – их начальство никогда не разорится на триста баксов за номер только для того, чтоб их сотрудник пришел понаблюдать, выиграл ли какой-то Абдурахман свои десять тысяч по-настоящему. Во-вторых, мои ребята своих бывших коллег по биополю просчитывают. В налоговой-то половина из КГБ!

– Но ты забыл, что хозяин «Евразии» – дружок Кротова. И если именно нашему соучредителю неймется и именно он натравил налоговую, то Гиви ничего не стоит просто выписать гостевую карточку агенту, чтоб тот прошел к нам.

– А вот это мы сможем проверить. Хорошо, что ты сказал о такой возможности – я не подумал сам… Но в чем шухер-то? Кто был из налоговой?

– Заходил тут один бабец. Серафимовой назвалась, из инспекции. Она и сказала о том, что их интересует, но до проверки дело не дошло, – ухмыльнулся Петр Ильич.

– Чем же ты ее так ублажил, что она раскололась, а, Петр Ильич? – хитро прищурился Павел. – Сдается мне, судя по твоей масленой роже, что ты изменил Тамарочке. Ну давай колись, колись, распутник.

– Да нет, что ты! – Козырев решил не давать лишние козыри в руки своему партнеру, который не известно, кем станет завтра. – Просто хорошо угостил девушку, а она как раз оказалась голодной, – рассмеялся он.

– Ладно, пока ничего страшного не случилось, но нам стоит приготовиться к возможной атаке. Кстати, ты Брейна навестил? От него будет зависеть наша показуха с игрой, судя по всему…

– Да не успел пока, – немного смутился Петр. – «Наложница» эта, экзамен дилерский, то, се, понимаешь.

– Плохо. Нервный он последнее время. Пойдем-ка вместе почтим нашего Эдиссона, – предложил Машков, поднимаясь. – Из сувениров лондонских прихвати что-нибудь – он это любит!

Они вышли в коридор и направились в самый дальний его конец, где за стальными дверями с электронным замком находилась святая святых казино – деньгохранилище, мониторная, мастерская и… спальня-кабинет Бориса Рейна, которого для простоты и краткости называли Брейном, хотя на самом деле это могло бы быть и названием его должности.

…Борис появился в казино полгода назад. Заметили его в «кухне», небольшом зальчике первого этажа. Там играли не члены клуба «привэ», а простые посетители с улицы, которым достаточно было заплатить пять у.е. за вход, чтобы попытать счастья за игорным столом с небольшими ставками. Но и в этом зале существовали скрытые посты СБ, ведущие наблюдение за игроками. Помимо всего прочего, они должны были следить за тем, чтоб никто из игроков не вел фото- или видеосъемку или не пользовался какими-нибудь техническими средствами, помогающими установить системные особенности того или иного рулеточного колеса для безошибочной игры.

Правда, это можно сделать и без технических ухищрений: в конце позапрошлого века англичанин Джаггерс, математик и инженер, уверенно обыграл одно казино на двести тысяч долларов, что по тем временам было огромной суммой. Как инженер он понимал, что рулеточное колесо – механизм неидеальный, а потому имеющий систематические погрешности в своем движении. Джаггерс нанял несколько человек, которые провели в казино около месяца, играя для вида по маленькой и записывая наиболее часто повторяющиеся выигрышные номера, – собирали статистику. Опытный инженер произвел точные расчеты, подзанял денег и, придя в казино, за пару вечеров безошибочно выиграл свои двести тысяч, потому что примитивный подшипник, на который опиралась ось колеса, чуть притормаживал всегда в одном и том же месте, само колесо не было идеальным по форме, да и крупье, который работал бессменно, запускал колесо и шарик привычно одинаково…