В первые месяцы оккупации Пабло работал сравнительно немного. Единственный сюжет, который мог его вдохновлять, – это война. Он занимался живописью всего по три-четыре часа в день, а в остальное время сочинял стихи на французском и испанском языках. Так он заряжался творчески. И вскоре начало появляться огромное количество полотен и рисунков, на которых все чаще доминировали мотивы распада и уродства. Но параллельно с этим, как и ранее, возникали произведения, исключительные по красоте и утонченному эстетизму.

К Пикассо в мастерскую наведывались немцы – далеко не все офицеры разделяли официальную точку зрения нацистских властей на «искусство вырождения». Среди визитеров находились и коллекционеры, покровительствовавшие Пабло. Приверженцы нового искусства оставались и в Германии. Арно Брекер, например, любимый скульптор Гитлера, был хорошо знаком с Кокто, не раз встречался с ним перед войной в кафе на Монпарнасе. Один из посетителей, немецкий офицер, глядя на репродукцию «Герники», спросил Пикассо: «И это все сделали вы?» – «Нет, вы!» – ответствовал художник.

Попадались и единомышленники, ведь военный призыв в Германии, как и в любой стране, касается людей самых разных мировоззрений. Так, однажды к Пикассо пришел Эрнст Юнгер, писатель, осуждавший тоталитаризм.

Лояльность фашистов позволила Пикассо оказывать помощь членам движения французского Сопротивления, в частности Роберу Десносу и Полю Элюару.

Брекер мог бы выступить в защиту Пикассо. Он ведь сделал это в отношении Аристида Майоля. Но Пикассо и сам вел себя осторожно, хотя с достоинством отказался от предложенного фашистами угля для обогрева мастерской. Правда, уголь художник все же получил, но – от француза, а это огромная разница!

Трагические события происходили в окружении Пикассо в это время. Так, 22 февраля 1944 г. был арестован поэт-сюрреалист Робер Деснос (затем депортирован в Германию и умер от тифа в 1945 г. вскоре после освобождения), а 24 февраля – Макс Жакоб. Почти все члены семьи Жакоба также подверглись арестам. Друзья предприняли ряд действий по спасению Макса, но, когда они достигли успеха и фашистские власти решили освободить Жакоба, тот был уже мертв.

Автор «Герники», переживший в Париже фашистскую оккупацию, после войны действительно стал «священным идолом». Нет нужды говорить, что цены на его работы взлетели до небес. Однако сам Пикассо, особенно после начала холодной войны, боялся новой мировой бойни. Немудрено, что симпатии художника целиком и полностью принадлежали Советскому Союзу. За это он поплатился – репутация его в некоторых кругах была испорчена, его даже пробовали бойкотировать. Однако пристрастия Пикассо оставались неизменными.

Еще до окончания Второй мировой войны, 5 октября 1944 г., газета «Юманите», печатный орган французской компартии, опубликовала статью под заголовком «Самый выдающийся из ныне живущих художников, Пикассо, вступает в ряды Партии французского возрождения», читай – коммунистическую партию. В том же номере «Юманите» была напечатана и восторженная статья коммуниста Поля Элюара, счастливого оттого, что художник «решительно встал на сторону рабочих и крестьян», вступив в партию, члены которой мужественно сражались в рядах Сопротивления.

Пикассо прекрасно знал, что никогда не был героем Сопротивления, что больше всего в годы оккупации он заботился о сохранении душевного равновесия, а значит – возможности работать. Но образ Герники не оставлял его. В феврале 1945 г. художник начал работу над большим полотном «Бойня» – заупокойной мессой по всем невинным жертвам войны. Чудовищное нагромождение растерзанных человеческих тел на кухонном столе, а рядом с ними кастрюля и пустой кувшин. Эта полная отчаяния и безысходности картина еще более трагична, чем «Герника». Может быть, поэтому ему трудно было завершить это полотно? Он показал ее публике в 1946 г., но так и не сумел закончить.

Личная жизнь художника запутывалась еще больше. К двум его спутницам, Мари-Терез и Доре, присоединилась еще одна молодая женщина, Франсуаза. С нею он путешествовал, не упуская случая показать ей, как мало она его любит, чем доводил женщину до умоисступления. Потом появились Женевьева, потом Жаклин, еще кто-то, еще…

Жестокий с женщинами, он всегда был необычайно нежен с животными. Однажды в окно замка Гримальди в Антибе, где Пикассо некоторое время работал, залетела маленькая сова. Пикассо заметил, что у птицы повреждена лапка, стал бережно ухаживать за ней и даже изготовил и наложил крошечную шину. Сова так привыкла к художнику, что садилась на верхнюю рамку холста или на мольберт, наблюдая за его работой. А Пикассо, в свою очередь, настолько привязался к ней, что увез в Париж и поместил в огромную клетку, где у него обитали голуби и другие птицы. Он увековечил эту сову во многих картинах и рисунках, а однажды, нарисовав птицу в очередной раз, наклеил ей собственные глаза, вырезанные из увеличенной фотографии, наделив сову своим пронзительным взглядом, таким способом он как бы символизировал таинственную связь между человеком и животным миром.