– А кто разговаривал со мной через автомат-наставник? Ты?

– Один из моих помощников. Толковый?

– Да, он показался мне не глупым.

– Иные и не нужны.

– Это он доложил тебе обо мне?

– Не прямо мне. Информация, которая не вписывается в рамки вопросов, передается мне, но не напрямую. Он меня не видел никогда. Что же касается того, что ты не вмешивался, то конечно, явного вмешательства не было, иначе я бы пресек твои действия и знал о них давно. Я когда получил информацию, стал отслеживать, что такого значительного произошло за последнее время. Если сложить в единое, получается очень интересно. Была некая информация извне, был создан клуб, затем эта странная регистрация, несуществующего человека, и я понял, что за всем этим стоит тот, кому это нужно, интересно. Я сделал вывод – ты Сак, работник управления досуга и развлечений. Что скажешь?

– Не убедительно.

– Зато верно. Никому в голову не пришло бы создавать клуб, а уж мнение о тебе очень не плохое. Ты широко мыслишь. Если бы не все проанализировал, то я бы не придал этому значения.

Саша понял, что вычислить его в общем, при желании было не так сложно, просто это никому не было до сих пор нужно, а учитывая, что он сам заинтересован в контакте, то отказываться не стал.

– Да это я. И что дальше?

– Ничего. Я бы не хотел, чтобы ты активно вмешивался в умы граждан, во всяком случае, пока. Видишь ли, эта сила – сила ума, и она значительно сильнее любой войны. Наша культура, наука, весь устрой жизни, существует не одно столетие. Не знаю, насколько она соответствует вашей цивилизации.

– А почему ты считаешь, что я из другой цивилизации?

– Ну, во-первых не ты, а вы, вас несколько, а во-вторых, я не думаю, я знаю. Что вас занесло сюда, мы еще обсудим, но в данном периоде времени меня смущает возможность хаоса в умах, который может возникнуть в головах аргедонцев, а хаос, если он наступает, должен быть управляемым.

– Тогда это уже не хаос, – заметил Саша.

– Все зависит от того, с какой стороны смотреть. Для участников – хаос, для того, кто его создал – система. Как устроен ваш мир, не знаю, но видимо не так, как наш, но вы, возможно, придете к тому же, что и мы. Вам придется пройти тот же путь. Мы видим четче. Считаешь, что я ошибаюсь?

– Не знаю, но не будем говорить о том, чего ты не знаешь.

– Как и ты о нас. Но время еще будет поговорить.

Сашка несколько напрягся, ответ мог предусматривать, что отсюда он может выйти не скоро, если вообще выйдет, а друзья не знают, где его искать.

– Успокойся, – словно прочитал его мысли ПИ, – ты вернешься назад.

– Умеешь читать мысли?

– Немного, но в данном случае я просто давно живу и умею понимать даже то, что еще не сказали. Подойди к окну, – предложил он, и Саша, не дал себя уговаривать, поднялся и подошел. На уровне его глаз была горная гряда, покрытая снежными шапками. Внизу словно серый туман проплывали облака, а что под ними, видно не было.

– Видишь, какая красота! Я уединился сюда, потому что устал от города, от людей. Природа успокаивает. Когда облаков нет, то внизу видны луга, речка. А что за окнами города? Много ли там нового, интересного? Там все по-прежнему. А здесь эта статичность только кажется постоянной, она всегда разная в игре света и теней. Тени некоторых гор появляются раньше света. А там ничего нет, кроме мелких пожирателей пищи, их мелких духовных запросов. Их жизни ничтожны и ничего не значат.

– Жестоко ты о них.

– Я их люблю, без этого нельзя, но не считай, что их ничтожные жизни так уж пусты для меня.

– Такими их воспитали.

– Такими они захотели быть. Им это нравится.

– Ты так думаешь или знаешь их мнение?

– Не забывай, кто я! Я знаю, а не думаю.

– Ты не любишь аргедонцев, но все, что вокруг тебя, создано их трудом.

– Ну, что ты! Без них будет очень уныло. Я не испытываю к ним неприязни. Это все равно, что обидеть безобидное животное. Согласен, построили они, но под руководством.

Саша вернулся в свое кресло: – Зачем ты меня пригласил?

– Считай, что некая мера предосторожности, но не лукавь, ты спровоцировал ситуацию и сам хотел увидеть меня, не зная, кто я, но понимал, что кто-то управляет этим миром. В предосторожность вмешивается доля любопытства, а от этой дамы не так просто избавиться. Иногда ее надо просто удовлетворить.

– Это так, – согласился Сашка.

– Зачем тебе это было надо?

– Ты сам сказал любопытство.

– Нет, – прозвучал простодушный, обескураживающий ответ. – Это я так к слову. Ты, вернее вы, пытаетесь прощупать состояние общества, понять его устройство, но не можете и поэтому вам надо пообщаться с его правителем. Вам сложно понять нашу жизнь, надо прожить долго на Аргедоне, чтобы почувствовать атмосферу, понять логику взаимоотношений.

– Ты понял?

– Нет, хотя занимаюсь этим сознательно всю жизнь.

– Тогда мне точно не успеть, – усмехнулся Сашка. – Ты не устал от одиночества?

– Сейчас я им наслаждаюсь. Раньше, по молодости, хотел все успеть, и было не до одиночества, но, конечно, тяготило, а потом втянулся. Да и не один я здесь, как ты мог заметить. У меня есть помощники из различных областей науки, искусства.

– И часто ты их видишь?

– Почти никогда, для этого мне нет необходимости их видеть воочию.