– Нет, мы прикидывали множество разных возможностей и все-таки решили не искать кошку там, где ее нет. В общем, пришли к выводу, что там, среди охранников, у террористов имелся свой человек.

– Понятно, Сили. Ладно, будем сотрудничать и держать друг друга в курсе, да?

– Да уж, куда денешься.

Оба больших начальника заулыбались и пожали руки на прощанье.

Да, кстати, что там с летящим над морем Баффина зеркалом? Неужели соприкосновение с лучом, способным изымать левитацию у железных птиц с размахом крыла в восемьдесят восемь метров, проходит для его тонкости безнаказанно? Все верно, отражение радиолокационного пучка достаточно напряженный труд. Мисс Энтропия хоть и великосветская дама, однако она успевает рэкетировать свою мзду везде и всюду. Тех, кто не способен платить, она укатывает не в асфальт – гораздо глубже; «черные дыры» – метки, там и тут разбросанные в границах космоса, вот что остается от злостных, транжирящих энергию без счета, должников. И потому наше зеркало, как и все в подлунном мире, вынуждено работать не со стопроцентной гарантией, кое-что оно перерабатывает в теплоту. Здесь, в космосе, это глупое дело, ибо нет ничего бесполезнее, чем отапливать пустоту, только у звезд это получается более-менее долго. А тут…

Микроны тонкости не лучший способ аккумуляции жара. Именно здесь физика перетекает в измерение детектива. Ибо красивый поднос радиолокационного зеркала внезапно кривится и расходится клочьями вдоль до сего момента несуществующих швов. И вот уже на орбите вовсе не что-то цельное, а какой-то бактериального вида мусор. Думаете, если через некоторое время здесь пройдет спутник-шпион NASA со вскрытым настежь контейнеров, он что-нибудь соберет? Не беспокойтесь, физики-детективщики из Московии предусмотрели и это. Вокруг вообще-то вакуум, но это не межгалактические дали – здесь солнечный ветер, жесткая радиация, а так же отдельные молекулы воздуха Земли, переплюнувшие соточку Эверестов. С микрообъектами эта свора работает подобно челюстям, по крайней мере не хуже, чем желудочный сок.

Ах да, кое-что в космосе еще осталось. Отработавший свое блок ориентации и связи. Ну что ж, если слишком требуется, попробуйте разобраться в его назначении. Допустим, с помощью телескопа. Однако как уже говорилось, ни одна из обсерваторий не успела пронаблюдать чуда рождения и смерти трехсотпятидесятиметрового лепестка. Жаль, он прожил на редкость целеустремленную жизнь, хотя довольно короткую.

Для особой пунктуации регистрирую. Ровно пятьдесят восемь секунд – вот, сколько она длилась.