А седой партизан - вот, ей-богу, седой,-

как в романах описывать принято.

Ну а младший солдат -

уж такой молодой!

Ни усинки еще не выбрито.

Ах, Орлиный Залет!

Чем- то в бездну зовет,

а ведь страшно и поглядеть с него.

А седой командир говорит нам: - Ну вот,

тут стоять довелось до последнего…

О жестокая служба!

Голб ты, яйлб.

Сколько здесь наших батек угробили!

Партизанские тропы, в Крыму.
– до угла -

вы - видней, чем на глобусе - тропики.

Были, правда, пещеры… Ползем в сырине

с дымным факелом, цепко зажав его.

И - все годы - по мне, все горе - по мне,

все пули - от времени ржавые.

Как дрожали пещеры. Продрогли в мороз.

И гранаты нашарили щели их.

… В тишине кипарисов,

средь лоз

или роз

вы, пещеры,-

как люди пещерные.

А седой командир -

так жена говорит -

иногда - ну как будто бы бешеный.

Вдруг заплачет навзрыд…

Видно, сердце горит.

Слишком много на долю отвешено.

… Возвращаемся ночью с Ай-Петри, кружа.

Понемногу машина укачивает.

А ночь хороша.

А жизнь - хороша!

Ничего она - дрянь!
– не утрачивает.

Кто- то рос сиротой.

Кто- то -мальчик!
– и мертв.

Кто- то легким единственным дышит.

… Может, все ж их проймет:

кто не понял - поймет,

кто упрямо не слышал - услышит?!

Партизанские тропы,

кто вас исходил -

время сердца тому не излечит.

… Ты кричи, ты ругайся, седой командир!

Ничего,

наши нервы покрепче.

3

Ноябрь 1941 года!

До трагических дней Чайного домика еще много-много времени. Пока я их даже не предчувствую. Только что вышел из здания обкома партии, шагаю по переполненному войсками Симферополю в Центральный штаб партизанского движения. Он уже создан, действует.

Мне предстоит встреча с командующим партизанским движением Крыма, легендарным героем гражданской войны Алексеем Васильевичем Мокроусовым.

Конечно, волнуюсь. Еще бы! В жизни не видел живого героя с таким прославленным именем. А тут не просто встреча, а, можно сказать, определение всей моей судьбы.

Женщина с пристальными серыми глазами внимательно посмотрела на меня, и я догадался, что передо мной Ольга Александровна - супруга Мокроусова, в гимнастерке без петлиц, с дамским пистолетиком на новом командирском ремне.

–  Закуривайте и успокойтесь, - подала она мне пачку «Беломора» и ушла в соседнюю комнату.

Вошел Мокроусов - рослый, статный, спросил властно:

–  Почему идешь партизанить?

–  А больше некуда, товарищ командующий.

–  Здоровье как?

–  Меня хватит.

–  Командиром твоим будет Бортников, Иван Максимович. В гражданскую партизанил. Повидай его. Он под Севастополем, в Атлаусе.
– Мокроусов подошел к карте, показал где.

–  Выеду завтра же! Разрешите идти?