Шрифт:
Когда конь поднялся на дыбы, затанцевал, Жизель тихонько ойкнула, обхватила Тита тонкими руками, прижалась остренькими ребрышками к его боку. Знакомые и незнакомые артиллеристы заорали восторженно, кто-то подбросил в воздух шапку. Потом шапки полетели густо.
Непривычно бледный лицом майор Сипелев – вкруг шеи лилейный шарф ордена Триумфа, левая рука на черной перевязи – как равному отсалютовал Захарову шпажонкой.
Проезжая мимо Кулеврины Авдеевны, Тит отвернулся. Невмоготу было глядеть на ее ядреное бронзовое тело, недавно еще родное и манящее, а сейчас, после того как познал прапорщик Захаров французскую ласку тростиночки Жизельки, опостылевшее.
Кулеврина, закусив до крови фитиль, промолчала.
Уйдешь, я умру.
«Гордая», – со странным, сладко-горчащим чувством подумал Тит.
Уйдешь, я умру.
А Сашка – сметанная голова, очи синие, каких у солдат не бывает, вдруг звонким и веселым голосом завел:
Солдатушки, бравы ребятушки,Где же ваши жены?Батарея, затопав сапожищами сильней прежнего, подхватила:
Наши жены – пушки заряжены,Вот где наши жены!Наши жены – пушки заряжены,Вот где наши жены!..Солдатушки, бравы ребятушки,Где же ваши сестры?Наши сестры – пики, сабли востры,Вот где наши сестры!Наши сестры – пики, сабли остры,Вот где наши сестры!..Тит дождался любимого: «Наши деды – славные победы!» – молодецки гикнул и пришпорил жеребца.
Уйдешь, я…