Вера внимательно посмотрела на мужчин, и Виктор убедился в своем первом неверном представлении о девушке. Сейчас она выглядела вполне взрослой, и не такой уж и хрупкой. И в глазах больше ярости, чем испуга. Нет, эта девушка не сломлена, растеряна внезапным захватом? Пожалуй, но волю к сопротивлению не растеряла… Глаза у Веры темно-серые, как у Наташи… Она словно прочитала его мысли, понимающе улыбнулась.

– Не думайте, я могу за себя постоять! Еще немного, и я освободилась бы, пока они пили! – смутилась бравады, продолжила, вернувшись к вопросу Виктора. – Через три часа будет остановка. Обычно сходят человек пять-семь, – припомнила она. – До дороги надо идти, около километра по лесной тропе. Там меня будет ждать мой жених! – она смутилась, пояснила. – Он приедет на машине. Поезд делает длинную петлю объезжая болота, автодорога сокращает путь на четыре часа, так, что на месте мы будем еще засветло. Про эту дорогу мало кто знает, по ней краденый лес вывозят.

Виктор переглянулся с товарищами. План рождался на глазах, но все зависело от Веры, она по возникшему молчанию о чем-то догадалась. Думала некоторое время.

– Выходим вместе! – решительно сказала она.

– Вера, а если сделаем так: ты выходишь одна, мы покидаем поезд немного позже, на ходу, когда он тронется? – пояснил. – Что бы нас и тебя не отождествляли? Тебе это может навредить!

– Можно и так! – подумав, согласилась она, нарисовала план дальнейших действий. – Сойдете, вернетесь назад, выйдете на лесную тропу, ее трудно не заметить! Она выведет вас на дорогу, по дороге пройдете на юго-запад метров двести, к этому времени все местные уже уедут. Так обычно бывает. На правой стороне после поворота, на развилке стоит указатель, вот у него мы будем вас ждать! Договорились? – прочитала в их глазах сомнение, сказала просто. – Я вас не подведу! Дальнейшие действия обсудим в дороге.

Потом разговор перешел на общие темы, на сегодняшнее студенчество, на жизнь в глухой провинции. Вера оказалась разговорчивой и общительной, но, как заметил Виктор, отнюдь не болтливой. Они рассказали об экспедиции, в рамках оговоренной легенды, конечно. Так незаметно пролетели почти три часа и за это время в их вагон никто не сел.

Разговор прервала открывшаяся дверь, и в вагон вошел человек в форме частного охранного предприятия. Из нагрудного кармана торчал корпус рации, на поясе, в кобуре пистолет. При виде этого человека девушка побледнела, и чтобы не вскрикнуть прикусила губу.

– Вера! – тихо проговорил Петрович, все поняв, и его глаза зажглись недобрым светом. – О чем бы мы ни говорили с этим человеком, это игра, не более! Не воспринимай в серьез и готовься выходить! – подбодрил. – Ты в любом случае сойдешь с поезда! Обещаю!

Девушка прикрыла глаза, давая понять, что все поняла и начала игру, отодвинувшись от них подальше.

Сильнейший запах перегара они почувствовали еще издали. Охранник, пошатываясь, шел по проходу, подошел, уставился на незнакомых людей, долго думал, сфокусировал взгляд на боцмане, потом произнес с некоторым усилием:

– Где Семен Григорьевич?

Петрович вспомнил наколку на руке у вожака с таким именем, бросил лениво:

– Отослал на просеку! Пусть делом занимается, а не девок пасет! – брезгливо оглядел охранника с ног до головы, выдал заключение предельно обидным тоном. – Хорош! Ну, курица ощипанная! И этот туда же! Нельзя и на неделю без присмотра оставить! Все пропьют!

– Это ты обо мне? – изумился искренне охранник. – Кто ты такой? Я тебя раньше не видел в нашей конторе! А это кто? – указал он на Тимура, проявил наблюдательность. – Это не наш! – перевел глаза на Веру, произнес с обидной интонацией. – А, знаю! Как же! Принцесса!

– Дурак! – без эмоций произнес Петрович. – Хорошо, что мой гость не понимает твою болтовню! – сказал он, умышленно проигнорировав фразу о девушке.

– Покажи документы! – потребовал вдруг охранник, его рука скользнула на пояс, где висела кобура. – Сейчас по рации вызову дежурный наряд, по-другому заговоришь!

– Возьми! – спокойно проговорил Петрович, доставая из внутреннего кармана какое-то удостоверение.

– Давай! – протянул руку охранник. – И иностранец, тоже…

Петрович, одним движением перехватил руку, чуть согнул кисть в запястье, и охранник заплясал от боли. Не обращая внимания на его вопли, боцман достал у него из кармана рацию, вытащил пистолет из кобуры, внимательно осмотрел, констатировал разочарованно:

– Травматический! – ухитрился одной рукой вытащить обойму, положил себе в карман, проверил, нет ли патрона в стволе и всунул пистолет в кобуру; тщательно прошелся по карманам охранника, но ничего кроме удостоверения не нашел; только тогда отпустил руку побледневшего и немного протрезвевшего человека, усадил рядом. – Рассказывай, как до такой жизни дошел? – бросил беглый взгляд на часы, до остановки оставалось примерно минут семь; Вера поняла, незаметно кивнула.

– Погоди! – зашипел пришедший в себя охранник. – Ты еще пожалеешь! – все же алкоголь лишил его возможности объективно оценивать ситуацию.

Поезд стал притормаживать, готовясь к остановке. Вера поднялась, и осторожно прошла, между сидящими, друг против друга, противниками.

– Ладно, хороший человек! Не обижайся, всякое бывает! Не узнал начальство! – добродушно произнес Петрович, похлопал охранника по плечу и нанес мгновенный удар по печени. Тот, ойкнув, откинулся на спинку сидения. – Минут на тридцать хватит! – боцман поднялся и заботливо уложил охранника на скамью, подложил под голову форменную фуражку, одернул брюки. Застегнул кобуру, взял рацию и сильно ударил по стене вагона, убедившись, что вывел из строя, сунул в карман охраннику. – Все, можно идти!