Какое-то время стояла тишина. Виктор и Наташа не могли отвести глаз друг от друга, настолько их потрясло происшедшее. Петрович налил в стакан минералки и жадно пил. Алексей лениво потянулся, охнул, зацепившись раненой рукой за стол, и открыл глаза.

– Наташа! – наконец проговорил хриплым голосом боцман. – Наташа! Ты талант! Не знаю, каких высот тебе удастся достичь на стезе журналистики, но артистка из тебя уже вышла! – в избытке чувств обнял растерянную девушку и поцеловал. – Ты нас всех спасла! Я никогда так паршиво себя не чувствовал! Знаю, что надо что-то предпринимать, и ничего не могу!

Девушка в растерянности переводила взгляд то на Виктора, то на Петровича.

– Я пропустил, что-то интересное? – поинтересовался сонным голосом Алексей, бросил равнодушный взгляд на жену.

– Погранцы к нам заглянули на минутку, – успокоил его боцман. – Наташа показала им эти железки, они и ушли, обхохотавшись! Забыли обо всем остальном! – у Петровича было радостное настроение. Виктор его хорошо понимал. Поезд медленно тронулся. Боцман стукнул в стенку кулаком, приглашая Тимура, тот не заставил себя ждать, сразу зашел. Вид у него был виноватым, понимал, что все сложности из-за него.

Боцман ободряюще хлопнул его по плечу, и первым протянул тяжелый перстень и прозрачный камень. Наташа, наконец, улыбнувшись усталой улыбкой, очень ее красящей, отстегнула с рубашки фибулу, попросила Петровича расстегнуть замок колье, с некоторым усилием сняла с пальцев два кольца, подала Тимуру. Виктору показалось, что обратившись к боцману, она хотела скрыть от мужа наличие не известного ему медальона. Освободились от драгоценностей и Алексей с Виктором.

– Что же, друзья!? Схожу-ка я в ресторан! – торжественно объявил Петрович, сразу же пояснил. – Куплю кое-что и вернусь! Говорите, кому, чего принести?! Все исполню! Лучше золотой рыбки! Особенно для тебя Наташа!

– Любое желание?! – со странной интонацией поинтересовалась, вроде бы в шутку Наташа, пристально и в то же время с грустью посмотрела на Виктора. – Можно загадывать?!

– Для тебя, Наташа! Любое! Загадывай! – охотно согласился боцман, но Виктор видел, что и он уловил некую странность в просьбе. Вроде и шутка, но…

– Я с тобой, – поднялся Виктор, ему почему-то очень не хотелось оставаться с Наташей и Алексеем.

– Я тоже! – спрятав сокровища, сказал Тимур. – Друзья! – начал он с волнением. – Я так вам обязан…

– Чего уж там! – похлопал опять его Петрович. – Все позади!

– Пожалуй, и я с вами пройдусь! – проснулся окончательно Алексей.

– Останься, вдруг руку кто заденет! – возразил Виктор. – Да и тут надо кому-то остаться.

– Я знаю, что любит Наташа, и никому не могу поручить, столь ответственную задачу, друзья! – посмотрел на Виктора, заметил его нездоровый вид. – Отдохни, на тебе лица нет! – произнес вроде с участием, но Виктор отчетливо почувствовал, что ему очень не хочется оказаться с женой наедине.

– Правда, Виктор, отдохни! – поддержала Наташа, вспомнила. – У него вчера в полицейском участке сердечный приступ случился!

– Виктор, у проводника должна быть аптечка, – начал было Петрович, но Виктор досадливо махнул рукой, подумал мгновение, произнес мечтательно:

– Хороший коньяк был бы весьма полезен моему измученному организму!

– Жить будет! – уверенно заключил Петрович, добавил, многозначительно посмотрев на больного. – Долго и счастливо…

Последняя фраза прозвучала без малейшего намека на иронию, серьезно, с какой-то сочувствующей ноткой, но очень веско, при этом он, почему-то задержал взгляд на девушке.

– Что с нами было!? – спросила Наташа, как только закрылась дверь. Она подалась навстречу Виктору, их разделял только стол.

– А что ты видела? – спросил он в свою очередь, дополнил вопрос, вспомнив ее руку на груди. – Ты чувствовала боль? Обжигающую боль?

– Видела светящиеся линии, соединяющие нас и вот этот камень навершия, – улыбнулась мягко. – Наши сердца… Боль? Да, обжигающая боль была!

– Где именно? Я же видел, что ты с трудом терпела боль!

– Здесь! – она указала на грудь, поняла, что он имел в виду. – Было ощущение ожога, – она отвернулась, подняла рубашку, звякнула цепочкой медальона, обернулась удивленная, забыв прикрыться, и он увидел, что на ней нет лифчика, но он так же видел, что она нисколько с ним не играет, просто сейчас очень растеряна. – Ожога нет!?

– А еще, какие странности ты наблюдала? Что-то происходящее с людьми? – он с некоторым усилием отвел глаза от ее груди.

– Или люди замедлились… Нет, тогда и мы бы с тобой, а этого не произошло, – произнесла она задумчиво, одергивая рубашку. – Такое ощущение, что это шутки времени! Ну как тогда, когда мы были в черном облаке, только сейчас это нас с тобой, почему-то, не затронуло, и частично, как мне показалось, Петровича, возможно потому, что он сидел рядом с тобой.

– Но почему ушел наряд? Кто как воздействовал на них?