«Это работа моего отца», – мрачно произнес он. – «Того, что когда-то было между нами, больше нет. Я с удовольствием первым убил бы его в бою».

Бром смотрел на него, словно взвешивая его слова, после чего, наконец, казалось, поверил ему.

Гвендолин тоже верила Бронсону. Он производил впечатление честного и искреннего человека.

«Мы – семья», – сказала Гвен Луанде, нарушив тишину. Она повернулась к Бронсону. – «А это означает, что теперь ты тоже член нашей семьи. Если она тебя любит, для меня этого достаточно. Мы принимаем тебя с распростертыми объятиями».

Бронсон кивнул в ответ, в его глазах читалась признательность.

«Скоро атакует Андроникус, и нам предстоит осада», – предупредила Гвендолин. – «Нам понадобится любая помощь, которую мы можем получить».

«Для меня честь сражаться за ваше дело, миледи», – сказал Бронсон.

Луанда озадаченно посмотрела на Гвендолин.

«Кто здесь главный?» – спросила она, переводя взгляд с одного лица на другое. – «Если Гарет остался в королевском дворе, полагаю, что это ты, Кендрик? Или ты, Срог?»

Остальные обменялись растерянными взглядами. Гвен поняла, что никто еще не сообщил Луанде.

«Теперь правителем Западного Королевства Кольца является наша сестра», – ответил Кендрик.

«Гвендолин?» – насмешливо переспросила Луанда, не веря своим ушам. Она окинула Гвен взглядом с головы до ног, пораженная услышанным. – «Ты? Правительница?»

«Это было предсмертное желание нашего отца», – сказал Кендрик.

«Но… но…», – взволнованно начала Луанда. – «Ты – женщина. Кроме того, ты также моя младшая сестра. Если и должен править кто-то из нас, тогда почему этого не могу делать я?»

Гвен почувствовала, как внутри нее поднимается старая детская злость по отношению к сестре. Всю свою жизнь, сколько она себя помнила, Луанда смертельно завидовала ей. Очевидно, ничто не изменилось.

«Миледи», – вмешался Штеффен.

Луанда бросила на него удивленный и снисходительный взгляд.

«Прошу прощения?» – спросила она.

Штеффен вышел вперед, нахмурившись.

«Вы будете обращаться к Гвендолин, которая теперь является нашей королевой, как «миледи», – сказал он, защищая Гвен.

Луанда удивленно посмотрела на него, после чего перевела взгляд на ряд лиц присутствующих мужчин и поняла, что он говорит серьезно. Она оцепенело взглянула на Гвен.

«Ты же не всерьез думаешь, что я буду держать ответ перед своей младшей сестрой?» – спросила Луанда, повернувшись к Кендрику.

«Ты будешь держать ответ перед ней», – мрачно сказал Кендрик. – «Если хочешь остаться здесь. Или, если хочешь, можешь покинуть ворота Силесии и сдаться на милость врага. Ты будешь уважать желание нашего покойного отца, как и мы все».

Бронсон протянул руку и положил ее на запястье Луанды.

«Луанда», – мягко произнес он. – «Твоя сестра проявила доброту и щедрость, приняв нас здесь. Я не вижу причины, почему бы нам не держать перед ней ответ».

Но глаза Луанды вспыхнули неповиновением и амбициями, как всегда.

«Отец всегда принимал плохие решения», – кипела девушка. – «Именно поэтому мы с самого начала попали в эту передрягу. Неужели ты на самом деле думаешь, что из всех людей именно ты способна править?» – спросила она Гвендолин. – «Разве тебе не стыдно даже пытаться? Не будешь ты ли чувствовать себя ужасно виновной, если ты потерпишь неудачу, если ты приведешь всех этих людей к их смерти?»

«Мы в любом случае можем умереть, Луанда», – спокойно ответила Гвендолин. – «Вопрос не в том, умрем ли мы. Вопрос в том, как мы живем. И да, ответ на твой вопрос, я способна руководить этими людьми», – сказала она. В ней поднималась новая сила, ощущение того, что она способна это сделать, появившееся у нее впервые теперь, когда она защищала себя. – «Я не обязана отчитываться перед тобой. Как сказал Кендрик, если тебе это не нравится, наши ворота открыты, так что ты можешь уйти».

Луанда покраснела, развернулась и умчалась прочь.

Бронсон стоял, переминаясь с ноги на ногу, очевидно, смутившись.

«Прошу прощения за нее», – сказал он. – «Я уверен, что она не имела этого в виду. Мы прошли через множество испытаний».

«Она на самом деле это имела в виду», – ответила Гвендолин. – «Она всегда это имела в виду. Такова Луанда».

Бронсон опустил голову.

«Я, например, глубоко признателен вам за то, что вы принимаете нас здесь. Я поговорю с ней. Она изменит свое мнение».

Бронсон быстро поклонился и поспешил за своей женой.