Шрифт:
Сусанна, я слышу твой смех, но не знаю, кто это смеется, ты или Агнес. Вот я на мгновение закрываю глаза и вижу мать, склонившуюся над моей постелью, она смеется воркующим смехом, как все матери, когда их переполняет радость. За ней стоит отец, это он, ослепнув, послал в пустоту испуганный зов своему старшему сыну.
Я вспоминаю далекую юность и Агнес, ради которой поехал в Норвегию:
Вот в танце ласточки взлетают и садятся, И мысли мои льнут к поре былой, Когда, во всем согласны, мы не могли расстаться И верили, счастливые, что воздух голубой. О, если бы избавиться от всех воспоминаний, И по ступеням тем однажды вновь взбежать, И голосом, в котором волненья не сдержать, Ты дома ли, спросить — и знать ответ заране [54] .54
Стихи норвежского поэта Улафа Булля (1883–1933).
Карлсон и Мэри убирают с письменного стола последние мелочи, я чувствую, как она украдкой поглядывает на меня. Недавно он научил ее стрелять, и они изрешетили пулями весь забор. Вот Карлсон выдвинул ящик, мне пришлось отставить стул и писать, вытянув руку. Джон, если б сказать тебе последнее и решающее слово, но у меня нет такого дара, жизнь дала мне все, все получил я, только не самое главное. Я блуждал в столетиях, но так и не нашел пути, по которому шел Прометей, когда нес огонь со священной горы. У меня нет огня, мне нечего сказать тебе и нечего дать. Карлсон трогает меня за плечо и торопит: пароход уходит.