— Ну а теперь откройте вторую. — Они обе почти пританцовывали от возбуждения.

Он развернул вторую коробку. Голубая рубашка.

— Да это просто чудесно.

— Загляните под рубашку. Вы должны посмотреть, что под рубашкой, — загалдели девочки.

Роб вынул рубашку.

— Галстук в форме рыбы, — улыбаясь, произнес он. — Галстук цвета радужной форели. — Достав его из коробки, надел на шею и начал завязывать. — Это самое лучшее.

Сестрички прыгали и пританцовывали.

— Он был самый лучший. Мы знали, что так должно быть. Можете поверить, что бывают галстуки в виде рыбы?

Роб подумал, что, пожалуй, никогда не видел их более возбужденными. И все потому, что они вручили ему подарки, и эти подарки ему понравились. Черт, как родители выдерживают такое? Дети могут быть просто невыносимыми, а уже через минуту такими милыми.

Девочки немного успокоились — ровно настолько, чтобы рассказать ему историю покупки рубашки.

— Мы не знали, какого размера…

— …нужно покупать рубашку. Нам сказали, что если вы носите самые большие футболки, то рубашка может быть совершенно любого размера, — закончила Шеннон.

— Мы увидели мужчину примерно вашего размера и спросили, какой размер рубашек он носит, и вот что выбрали. — Дарси была в восторге от собственной гениальности.

— Но продавец сказал, что, если не подойдет, ее можно вернуть, — хором заявили они.

Роб посмотрел на ярлычок с размером. Они, должно быть, считают, что у него размер, как у Кинг-Конга.

— Идеально, — сказал он, удовлетворенно улыбнувшись. — Эта будет как раз то, что надо.

Просияв, двойняшки сообщили ему дату и время банкета и исчезли на втором этаже, вероятно, чтобы начать сочинять сагу о рыбном галстуке.

Роб откинулся в кресле и окинул взглядом коробки. Это, пожалуй, было самое приятное, что произошло с ним за последние несколько лет, и ему хотелось хотя бы пару минут насладиться этим. Но не тут-то было.

Алекс схватилась за спинку стула. Как могли девочки сделать это? Прося разрешения на приглашение Роба на банкет, они и словом не обмолвились об одежде. Как должно быть унизительно для него, что подростки заметили, что у него нет приличной одежды, и купили ему ее.

— Простите, я не знала, что девочки собираются сделать это.

Роб посмотрел на нее, оторвавшись от укладывания «рыбного галстука» в коробку. Он совсем не выглядит униженным, заметила она. Наоборот, кажется совершенно довольным, как будто получил действительно великолепный подарок. И это все можно было прочитать на его лице.

— Вы беспокоились о том, как я себя почувствую, приняв все эти подарки от девочек? — Женщина кивнула, и Роб успокоил ее: — Я чувствую себя просто прекрасно.

Но если бы он был беден, разве не было бы ему плохо — даже стыдно, — что кто-то это заметил? Может, Эмма была права?

Алекс выпрямилась.

— Роб? — Он выжидательно посмотрел на нее, и она решилась: — Роб, Эмма думает, что вы работаете на меня бесплатно и что на самом деле вы не бедный.

— Вы хотите сказать, что я не отщепенец, которым вы меня считали и из-за чего дали мне эту работу, и поэтому ваши милые дети подарили мне эту одежду.

Алекс закрыла глаза.

— Если я не бедняк, должен ли я буду вернуть галстук?

Она открыла глаза только для того, чтобы увидеть, как он легким шагом направляется к своему грузовику с коробками в руках. Черт, это был не ответ, и ее охватило раздражение.

Ей хотелось получить точный ответ о средствах на ремонт, поэтому пришлось пойти за ним к машине.

— Роб, Эмма сказала, что вы наверняка уже использовали все триста долларов на материалы и не возьмете ничего за вашу работу.

А она умная женщина, эта Эмма. Роб никак не мог справиться с коробками, потом медленно повернулся. Алекс подошла и встала у него за спиной, так что теперь она оказалась всего в нескольких дюймах от его груди.

И он пропал. Запах ее волос, нежность тела, очаровательный румянец, появившийся на ее коже. И эти уши. Он никогда раньше не замечал ее ушей. Они были маленькие, аккуратной формы и такого нежного розового цвета, что ему захотелось прижаться губами к мочке этого очаровательного ушка.

Желание наполнило его кровь. Еще до того, как он понял, что с ним происходит, по телу пробежала дрожь.

И она ответила ему. Ее зрачки расширились, губы смягчились. Тело почти незаметно качнулось к нему. Ее длинные мягкие ресницы коснулись щеки, и он нагнулся к ней. Его рука невольно поднялась, чтобы прикоснуться к ней, затем коснулась ее руки и скользнула вверх по плечу.

Алекс вздрогнула. Она подняла руки, чтобы как бы заслониться от него. В широко распахнутых глазах был страх.