— Хорошо, — она сжала его плечо. — Ещё есть немного времени до обеда. Пойдём наверх. На следующей неделе будет коронация, смотр и похороны, и к тому же всевозможные публичные приёмы. Это может быть наш последний шанс на минутку покоя.

— После вас, Ваше Величество, — сказал Майкл с низким поклоном, изящно взмахнув рукой.

Королева хихикнула и, подхватив Ариэля, повела кронпринца из комнаты.

В канцелярии королевского дворца собрался очень ограниченный Совет. Их было пятеро: королева-мать Анжелика, герцог Кромарти, герцогиня Кейтрин Винтон-Хенхе, дама Элиска Падервески и лорд Якоб Вундт.

Одна из них была женой, вторая — сестрой последнего короля; оставшиеся трое были его ближайшими соратниками и в профессиональном, и в личном плане. Только одна вещь могла собрать их всех вместе, в то время как каждый хотел уединиться и предаться скорби, — необходимость собрать воедино мысли и жизни, разорванные на куски неожиданной смертью короля, свою верность королю и его идеалам… и обобщая, то что было самим Звездным Королевством Мантикоры.

Это не означало того, что они не показывали свою скорбь. Она сидела с ними за столом, словно шестой член их совета, неупоминаемая, но глубоко ощущаемая всеми. И король Роджер, чье тело находилось в аутопсии, подготавливаемое к публичному прощанию, был почти осязаемым седьмым.

"Кофе, Аллен?", дама Элиска подтолкнула графин по полированной деревянной поверхности стола.

Герцог, стройный и элегантный, с посеребренными волосами (чего не было, когда он принял портфель премьер-министра) покачал головой. "Я не рискую. Мой желудок бунтует."

"Тсс, Аллен", произнесла королева-мать, и ее дразнящий тон был почти убидителен, — "Премьер-министрам не положены расстройства пищеварения или нервов."

"Я запомню," — пообещал Кромарти. "К тому же, я являюсь премьер-министром не слишком долго. А учитывая текущие события и неизбежные изменения c которыми предстоит столкнуться моему большинству, я почти желаю, чтобы другая партия взяла это на себя."

"Пфффф", было единственным ответом королевы-матери.

"Вы были премьер-министром дольше, чем бедная Елизавета является королевой", — напомнил лорд Вундт, — "Бедный ребенок, какое ужасное бремя ей выпало."

"Мой 'бедный ребенок', " — Анжелика говорила почти саркастически, — "теперь ваша правящая королева. И подобные замечания унижают ее достоинство."

Якоб Вундт являлся лордом-камергером Дома Винтонов с середины правления Саманты II. Высокий, лысоватый и экстремально худой, он видел как Роджер наследовал Саманте, а теперь и как Роджера сменяет Елизавета. И его самым искренним желанием было не увидеть смену монарха снова.

Его должность и вовлеченность в дела королевской семьи, хотя он не был одним из них, делала его терпеливым по отношению к королеве-матери.

"Конечно, ваше величество", сказал он тихо. "Я признаю ошибку."

Кейтрин Винтон-Хенхе полоснула взглядом невестку.

"Анжелика! Не стоит забываться, горе не является оправданием, а Якоб не сказал ничего такого, чего бы не думал каждый из нас."

Анжелика Винтон не приняла бы выговор ни от кого иного, но любимая сестра Роджера всегда была её подругой и наперсницей, поддерживавшей бедную простолюдинку неожиданно обнаружившую себя возвышенной до королевы.

"Якоб," — сказала она, повернувшись к лорду-камергеру, "Я прошу прощения."

Зная гордость королевы и её темперамент (этот темперамент Елизавета унаследовала полностью) лучше многих, Вундт принял её извенение с улыбкой.

"Мы все устали, Ваше Величество, и устанем еще больше в течение нескольких следующих дней."

"А Елизавета будем самой измученной из нас", — добавила Винтон-Хенке. "Слава Господу, у нее есть Ариэль, который может ее поддержать."

Элиска Падервески откашлялась. "И если мы хотим ее поддержать максимумом наших способностей, мы должны заполучить все дела в свои руки."

Первой мечтой дамы Элиски было служить в мантикорской морской пехоте, но находясь на излечении от травм, полученных во время рейда против пиратской базы в Силезии, она обнаружила у себя талант к руководству людьми и канцелярской работе. Это в паре с ее жесткой натренированностью пехотинца делало ее идеальным членом дворцовой администрации. Со временем, она стала служить Роджеру в желанной должности начальника штаба короля.