Потом был тот факт, что естественное оружие древесного кота было удивительно смертельным, особенно для создания такого крошечного размера. И в дополнение к способностям Нимица и его вооружению, был трехмиллиметровый пульсер в наплечной кобуре под кителем Хонор. Он был не так тяжел, как оружие, которое она обычно носила в кобуре на поясе в то время, когда ей было двенадцать, и когда она решалась отправиться в сфинксианские чащи с Нимицем, но он должен быть достаточен, чтобы иметь дело с почти всем, что меньше гексапумы. Он был ее постоянным спутником, когда она сходила на берег, и она регулярно на курсах стрельб из пистолета Флота и Морской пехоты получала квалификацию "Отличный стрелок".

Ничего из этого не влияло на то, что она сидит здесь, наслаждаясь бризом, который ласкал ее коротко стриженные волосы, на скамейке в городском парке на силезской планете по приглашению человека, которого она никогда не видела прежде, но кто, казалось, знал очень много о ней и ее семье. Если она не фактически сошла с ума, она конечно же сумела доказать достаточную сомнительность своего решения.

Нимиц дернулся в ее руках, и она выпрямилась. Древесный кот повернул голову, глядя вдоль одной из дорожек, и она проследила за его взглядом, потом немного застыла, когда опознала официанта. Он увидел ее примерно в то же время, как она увидела его, и что-то в языке его тела показало сочетание удивления и облегчения.

Он посмотрел по обеим сторонам, вверх и вниз по пути, кинул взгляд через озеро, а затем немного ускорил шаг, словно прогуливаясь до нее, и махнул рукой на скамью, на которой она сидела.

— Могу ли я присоединиться к вам, коммандер?

— Это общественная скамейка, — указала она, и он слегка улыбнулся.

— Так и есть, — согласился он, и осторожно опустился на место.

Она, честно говоря, изучала его, и он терпеливо сидел, давая ей время. Его глаза были своеобразного янтарного оттенка, почти желтыми, а его смуглое лицо имело странный оттенок, который был совсем не похож на все, что она когда-либо видела. Что, вероятно, не было удивительным, с учетом изменений, которые за две тысячи лет Расселения деформировали основу и уток человечества. Но было в нем что-то такое… что-то…

Ее мысли внезапно оборвались, когда он открыл рот и высунул язык.

Это было нелепо детский жест… исключая то, что он не был таким. Учитывая ее семейную историю, она точно знала, что смотрит на штрих-код генетического раба на его языке, который он показал ей.

Он позволил ей смотреть на него мгновение, затем закрыл рот, и на этот раз его кривая улыбка была горькой.

— Я сказал вам, что я знал вашу семью на Беовульфе, коммандер, — сказал он. — На самом деле, я однажды встречал вашу маму лично, хотя я сомневаюсь, что она помнит. Она была едва из средней школы в то время.

— Мамина память может вас удивить, — ответила Хонор. Она знала, что это звучит так, как будто она тянет время, что, впрочем так и было, но она также усмехнулась. — Имейте в виду, что память ее может быть довольно избирательной, когда это удовлетворяет ее целям.

— А вашим, коммандер? Может ли ваша память быть избирательной, когда это соответствует вашим целям?

Хонор задумчиво смотрела на него несколько секунд, потом пожала плечами.

— Я не собираюсь отвечать на это еще раз, — сказала она. Он вопросительно посмотрел на нее, и она махнула правой рукой в жесте отбрасывания. — Я не собираюсь давать вам никакого карт-бланша, пока я не получу некоторого представления о том, что это действительно все, и я также не собираюсь притворяться, что хочу этого. Я не думаю, что вы пошли на все эти неприятности, приглашая меня встретиться с вами здесь, если бы у вас не было чего-то довольно значительного на уме. Если вы хотите пойти дальше и сказать мне об этом, я готова слушать. Я не готова давать вам какие-либо гарантии того, что я буду делать, если мне не понравится то, что я услышу.

Она очень спокойно выдержала его взгляд.

— Имея это в виду, вы хотите продолжить этот разговор? Или мы должны просто сидеть и любоваться озером?

— Вы гораздо более прямая, чем ваши родственники на Беовульфе, коммандер. Вы знали об этом?

— В этом отношении я взяла стороны папиной семьи, думаю, — сказала она, и он фыркнул.

— Это, безусловно, один из способов описать это, — сказал он с чувством, и Хонор позволила брови приподняться при свежих доказательствах того, что он, по сути, знал очень много о ней и ее семье.

Он сидел и смотрел на нее раздумывая несколько секунд, а затем коротко кивнул. Это был решающий жест, и он повернулся боком на скамье лицом к ней целиком.

— В случае, если вам интересно, коммандер, у меня не было ни малейшего понятия, что вы были близко от системы Сагинау до тех пор вы с коммодором Тешендорфом не пришли в ресторан. Я имею в виду, что не хочу, чтобы вы думали, что мое присутствие здесь, на Джаспере имеет что-то общее с вашим присутствием здесь, на Джаспере. Это просто одна из тех вещей, которая случается время от времени, однако вряд ли так может показаться.