— Коммандер Харрингтон, милорд, — сказала она тихо, но решительно. — Прибыла по приказу.

— Так, понятно.

Вебстер откинулся на спинку кресла за столом и рассматривал ее с каменным выражением лица. Он был крупным мужчиной, хотя, вероятно, немного ниже, чем сама Хонор, с безошибочным вебстеровским подбородком. На данный момент, он, казалось, был точно не рад ее видеть.

— Вольно, — сказал он после ожидания достаточно долго, чтобы дать понять, что командир корабля она или нет, она была очень младшим офицером, прибывшим к служебному начальнику в далеко не идеальных условиях.

Она подчинилась команде, приняв стойку "вольно", которой она не часто пользовалась в последние пару стандартных лет, и он позволил ей постоять таким образом в течение нескольких секунд.

— Так, коммандер, — сказал он, наконец, несколько едко, — я предполагаю, что у вас есть по крайней мере некоторые смутные представления о том, почему вы здесь. Это было правильным предположением с моей стороны?

— Я полагаю, что так, милорд. — Хонор сохраняла собственный голос спокойным, как и свои глаза, когда она встретилась с ним взглядом.

— И почему, как вы полагаете?

— Милорд, я предполагаю, что мне было приказано доложить вам о моих действиях и решениях в Силезии.

Было труднее, чем она ожидала, сохранить спокойное выражение и сдержать свое внутреннее напряжение в тоне. Хотя, наверное, это было на самом деле легче, словно облегчение, потому что, наконец, находясь здесь, она узнает цену своих действий, и это было огромным облегчением.

Или, она поняла, как будто находясь здесь, на грани, узнает о цене, сгоревшей от растущей неуверенности в прошлом месяце и оставившей ее такой же уверенной, какой она была в день начала ее нападения на Казимир.

— Ну, как это случается, вы в этом совершенно правы, — сказал ей Вебстер холодно. — Не каждый день простой коммандер обнаруживается в центре внимания при обмене нотами на уровне кабинета министров между звездными нациями, коммандер Харрингтон. На самом деле, я не помню, когда в последний раз это случалось… предполагая, что это когда-либо случалось. До этого, по крайней мере.

Он показал блеснувшие белые зубы в том, что никто никогда не принял бы ошибочно за улыбку.

— Я знаю, коммандер, что некоторые из офицеров Ее Величества считают, что Флот Конфедерации состоит исключительно из взяточников, неумех и бездарностей. Я также знаю, что некоторые из офицеров Ее Величества не чувствуют ничего, кроме презрения к этому флоту, и что, на основании презрения, они регулярно унижают и его, и его офицеров. Если на то пошло, я знаю, что некоторые из офицеров Ее Величества не видят причин, чтобы прислушиваться, или стремиться к сотрудничеству с ним даже в его собственном суверенном пространстве.

Он сделал паузу, его ноздри раздулись.

— Это не то, коммандер Харрингтон, отношение, которое я или Флот Ее Величества готовы терпеть. Это понятно?

— Да, сэр, — ответила Хонор тихо.

— Во-вторых, коммандер, это положение Флота Ее Величества, что офицер Королевы подчиняется приказам, которые ему — или ей — даны. В частности, я обращаю ваше внимание на ту часть ваших собственных последних приказов, которые подчеркнули необходимость сотрудничества и поддержку губернатора сектора Чарновска. Я считаю, что было ясно для вас при вашем инструктаже перед развертыванием, что промантикорское отношение губернатора сектора сделало для нас особенно важным избежание любых инцидентов в секторе, за который она несет ответственность. Я ошибаюсь в этой вере?

— Нет, сэр.

— Я так и думал.

Он опрокинул кресло чуть дальше назад, разглядывая ее в абсолютной мрачной тишине очень много ударов сердца, затем глубоко вздохнул.

— Я, конечно, не посвящен в ваши самые сокровенные мысли, коммандер, — сказал он потом. — Тем не менее, я озвучиваю свою неизбежно ограниченную точку зрения о том, что может или не может прошло через ваш мозг, прежде чем решиться объединить Флот Ее Величества с откровенно террористической организацией, чтобы приступить к совершенно несанкционированному нападению на суверенную территорию одного из самых важных торговых партнеров Звездного Королевства, и казалось бы, мне будет трудно примирить… скажем так, ваши последующие действия с вашими приказами. Вы не могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы изложить мне ваш, без сомнения, извилистый путь логики?

— Нет, сэр, — сказала Хонор спокойно, и одна из его бровей поднялась. — Я изложила свои выводы и рассуждения ясно, как могла в своих рапортах, сэр, — продолжила она, в ответ на повышение брови. — Я не думаю, что могу более подробно изложить свое видение, чем когда писала их в то время.

"И будь я проклята, если собираюсь начать пытаться ныть и просить какого-то специального рассмотрения на этой поздней дате", — добавила она мысленно.

— Так вам вообще нечего добавить к этим докладам?