Его голос спокоен, хотя в глазах заметна паника, но он держит себя в руках. Подчиненные не должны видеть его растерянности.

Ребёнок, лежащий на столе внутри начерченной печати, спокойно спит. Только вот на его щеках полопалась кожа и по ним стекает кровь, но ребёнок даже не проснулся. Наложенное гендзюцу продолжает работать.

Если бы я мог потеть, я бы вытер лоб.

То, что началось вокруг, сначала было для меня непонятным, но стоило мне только осознать, что происходит, как я тут же пришёл в бешенство.

Теперь понятно, откуда у жизнерадостного парня был такой внутренний мир.

Кирпичный лабиринт с водой и ржавыми трубами не соответствует такой личности, да и спрятать в таком лабиринте можно что угодно. А закладок столько может быть. Ррррр.

Поэтому я, не осознавая что творю, пустил такую волну чакры что она начисто выжгла этот мусор, хотя стоит признаться что я тут же ужаснулся. Но вопреки моим опасениям чакра выжгла только постороннее вмешательство и только.

Надеюсь, кто-то там снаружи прилично получил по своим шаловливым ручкам. Будут знать как из ребёнка делать слюнявого фанатика, готового за сраную деревню жизнь отдать. Нужно будет у Кушины узнать, кто в последнее время попал в госпиталь со странными травмами чакроканалов. Я прекрасно помню что чакра Кьюби для всех, кроме носителя яд. У меня будет потом с ними отдельный разговор. Да и она сама не откажется потолковать с ними.

Хотя пока не стоит забегать вперёд паровоза. Я ещё не знаю как она отнесётся ко мне, после всего происшедшего. Ведь насколько я знаю ни одна жена не оставит безнаказанным убийцу своего мужа, а уж в мире где за убийство врага могут только пожурить что не отдал его профессионалам, месть дело святое.

Хотя у меня есть огромное алиби. Я был под контролем гендзюцу, да и насколько я помню, Минато и сам смог определить что Кьюби вырвался не сам.. Тоби, кажется тогда руки лишился.

С такими мыслями я ощутил как меня клонит в сон.

Ну что же. Пока есть время можно и поспать, а уж эта огненоволосая точно меня разбудит.

Сколько я проспал, не знаю, но проснулся я от ощущения тяжёлого взгляда. Открыв глаза, я тут же увидел Кушину. Выглядела она не очень, худая бледная, на лице следы усталости. Заметив, что я смотрю на неё, постаралась придать лицу уверенности. Только получилось у неё плохо. Я не стал ничего говорить. Мне стало жаль её. Потеря мужа, единственного близкого человека, скорее всего и во внешнем мире куча проблем, а тут ещё со мной разбираться.

– Зачем вы пришли, Кушина-сан?

Мой вопрос вызвал шок. Хотя я понимаю. Впервые демон Ярости обратился к ней уважительно. Всего несколько секунд и она взяла себя в руки.

– Шинигами был прав. Ты сильно изменился.

– Все меняются, я не исключение.
– Я встал и, размяв затёкшее тело, вновь лёг мордой к решётке, положив её поверх лап. Кушина всё это время смотрела с любопытством. Света тумана хватало для того чтобы она смогла заметить изменения в моём внешнем виде. Только сейчас я заметил, что в тумане проскакивают красные вкрапления. И у меня стопроцентная уверенность что это - остатки моей чакры после выброса. Кушина смотрела как-то изучающее.

– Ты и внешне изменился.

Я показательно посмотрел на лапу. Вот тоже странность. Моя лапа выгнулась вопреки моему представлению о строении костей.

– Не понимаю о чём вы.

– Не понимаешь? Хотя может и правда.
– Она задумалась на секунду, но потом сморщилась.

Что с ней происходит, я не понимал. Как-то странно, она прыгает с мысли на мысль.

– Кушина-сан, зачем вы пришли?

– Я?
– Она осмотрелась. Что с ней?
– Ах да.

Её лицо приобрело свирепое выражение.

– Ты что тварь сотворил с моим сыном.
– Её рык был настолько неожиданным, что я инстинктивно дёрнулся.

– Не понимаю о чём вы, Кушина-сан.
– я догадываюсь про что она, только вот меня терзают смутные сомнения.

– Не прикидывайся. Твоя чакра оказалась в чакроканалах сына. Ты знаешь, что она ядовита для носителей! Ты причиняешь боль моему сыну и меднины не могут ему помочь! Уже двое получили повреждения чакроканалов из-за этого.

Крик Кушины был не истеричным, вопреки моему ожиданию. Пропала растерянность, которая была заметна до этого. Передо мной была именно та Кушина, которую я смог увидеть в воспоминаниях Кьюби.

Вот тут я и понял причины сомнений. Память Лиса всплывала кусками. Смутными и зыбкими, но вот ощущения были очень яркими.

– Кушина-сан.
– мой вкрадчивый голос прервал, готовящуюся словесную атаку женщины.
– Мои действия были вызваны стремлением защитить вашего сына.

Кушина замерла на секунду с открытым ртом. В её глазах застыло непонимание.

– Кто-то пытался установить вашему сыну закладки. Мне ничего не оставалось, как неслабым выбросом моей чакры остановить это. Как результат, часть чакры осталась у вашего сына. И насколько я понимаю не только меднины не могут работать с вашим сыном. Но если вы настаиваете.