«Я не это имела в виду», - сказала Луанда. Ее сердце неистово колотилось. – «Если вы освободите меня», - добавила она. – «Я покажу вам такое удовольствие, которого вы никогда еще не испытывали в своей жизни».

Оба тюремщика обменялись взглядами, колеблясь. На их лицах появились улыбки. Луанда спрашивала себя, попались ли они на ее удочку.

«Какое именно удовольствие?» - спросил один из них, подходя ближе – так близко, что она почувствовала его гнилое дыхание, когда он прижал свой клинок к ее горлу.

«Удовольствие, которое ни одна женщина не дарила вам», - сказала она, делая все возможное, чтобы ее голос звучал убедительно.

«Меня это не впечатляет», - пренебрежительно сказал другой. – «Я провел свою жизнь в борделях. Неужели ты думаешь, что есть нечто такое, что можешь показать ты, но не может показать обычная шлюха?»

Они снова расхохотались, после чего другой тюремщик взял свою металлическую палку и окунул ее в горячий огонь, пока ее кончик не засветился оранжевым цветом.

«Кроме того», - сказал он, повернувшись к ней. – «Я все равно предпочитаю мучить тебя. Я получаю от этого большее удовольствие. Король сказал, что ты принадлежишь нам, и мы можем делать с тобой все, что захотим. И мы, безусловно, это сделаем!»

Глаза Луанды широко распахнулись от ужаса, когда горячая кочерга приблизилась к ее лицу, она была настолько горячей, что исходящий от нее жар она ощущала даже с расстояния. Она увидела ехидную улыбку на лице мужчины, понимая, что всего через несколько секунд ее лицо навсегда будет изуродовано.

«Подождите!» - выкрикнула девушка. – «Я не просто предлагаю вам удовольствие! Я предлагаю вам богатства! Я – дочь короля, если вы забыли! Я дам вам намного больше денег, чем вы можете себе представить! Разумеется, больше денег, чем вам даст МакКлауд!»

Тюремщик остановился, впервые заинтригованный ее словами.

«А сколько именно?» - спросил он.

«Больше, чем ты сможешь унести. Полные тачки. Даже полный дом, если пожелаешь».

«И как ты себе это представляешь?» - спросил другой, делая шаг вперед.

«Я отправлю послание своему отцу. Он пришел мне все, что я пожелаю. Разве вы не видели нашу свадьбу? Украшения, которые я надевала?»

Оба ее мучителя неуверенно посмотрели друг на друга.

«Твой отец мертв», - сказал один из них.

«Но его двор все еще стоит на месте», - произнесла Луанда, быстро думая. – «Моя мать все еще жива. Так же, как мои братья и сестра. Они отправят любые богатства, которые вы хотите, если я напишу письмо».

Один из тюремщиков подошел ближе, крепче прижав клинок к ее горлу.

«Почему бы нам просто не убить тебя», - медленно сказал он. – «Не написать письмо от твоего имени и не забрать богатства?»

«Потому что вы не знаете моего почерка», - сказала Луанда, думая быстрее, чем когда-либо. – «Они никогда не поверят письму, если оно будет написано другой рукой! Тогда вы ничего не получите! Конечно же, лучше вам получить все то золото, чем убить меня!»

Тюремщики переглянулись, колеблясь.

«Что помешает нам заставить тебя написать письмо, а затем убить тебя? Таким образом, мы получим золото, замучаем и убьем тебя!»

Луанда с ужасом посмотрела на них. Она быстро соображала, и решение пришло ей на ум.

«Я сделаю все, что вы захотите», - сказала она. – «Я отдаю себя в вашу власть. Но я не могу писать, пока мои руки скованны. Освободите меня, принесите мне перо и пергамент, и тогда вы решите, что делать со мной».

Тюремщики переглянулись, после чего, наконец, один из них кивнул другому, облизнув губы.

«Ты еще глупее, чем я думал», - сказал один тюремщик, подходя на несколько футов к ней и снимая кандалы с каждого запястья ключом, который они нашли в каменной стене. – «Потому что сейчас мы получим от тебя письмо, а затем снова закуем тебя в кандалы, изнасилуем и станем мучить тебя всю ночь!»

Они оба разразились громким смехом.

Как только мужчина закончил снимать с нее вторую цепь, Луанда приступила к действию. Каждая пара кандалов была прикреплена к стене трехфутовой цепью – одна дужка была на ее запястье, а другая – на стене. Когда ее тюремщик отцепил одну пару кандалов со стены, оставляя ее запястье все еще прикованным и связанным с цепью. Девушка поняла, что у нее есть только этот шанс.

Луанда развернула свое запястье, все еще скованное кандалами, взмахнула тяжелой железной цепью над головой и со всей силы опустила ее, целясь в лицо тюремщику, когда он беспечно встал спиной к ней.