К тому же я являюсь хранителем сокровища. Честно сказать, спустя все эти годы, я уже и не рассчитывал, что кто-то его найдёт. Я уже начал сомневаться в существовании Избранного. Видимо, я ошибался, – добавил Роджер, глядя на Кейтлин. – Теперь из-за тебя я лишусь работы».

Он посмотрел на Калеба: «Прежде, чем я принесу его, я хочу тебя кое о чём попросить».

Кейтлин стало интересно, что же это мог быть за вопрос, какова цена пропуска к этому бесценному сокровищу, к тому, что этот человек защищал всю свою жизнь.

«Всё, что угодно, дружище», – ответил Калеб.

«Я так давно не слышал, как ты играешь», – сказал Роджер.

Повернувшись, он жестом указал на старинный рояль, стоявший в углу центрального нефа.

«Сыграй Восьмую Сонату Бетховена, вторую часть. Помнишь, ты играл её в Вене».

Калеб в нерешительности оглядел рояль.

«Я так давно не играл…»

Роджер улыбнулся: «Я уверен, твой талант остался при тебе».

Кейтлин вдруг осознала, что очень многого не знала о Калебе и, возможно, никогда не узнает. По сравнению с ним она чувствовала себя такой юной. Она также осознала, что за века дружбы за плечами у Калеба и Роджера было больше приключений, чем когда-либо могло быть у Кейтлин и Калеба. Это её слегка расстроило. Ей безумно хотелось стать бессмертной, стать таким же полноценным, настоящим вампиром, каким был Калеб, чтобы иметь возможность быть рядом с ним целую вечность.

Она смотрела, как Калеб идёт вдоль рядов пустых скамей. Старинные половицы скрипели под его тяжёлыми кожаными ботинками. Преодолев три ступени, он поднялся на деревянный алтарь и прошёл прямо к углу, где располагался рояль. Сняв защитное покрывало, Калеб сел за рояль Стейнвей, открыл крышку и посмотрел на клавиши.

Он закрыл глаза, и Кейтлин было интересно, о чём же он думал в эти мгновения, какие воспоминания они в нём пробуждали? Прошло несколько секунд, и Кейтлин уже начала беспокоиться, что Калеб передумал и не собирается играть.

И в этот самый миг его пальцы коснулись клавиш.

Музыка была прекрасна.

Звуки отражались от стен огромной пустой церкви, заставляя их вибрировать в такт. Музыка заполнила собой всё пространство.

Кейтлин никогда не слышала этого произведения и ничего хоть близко похожего на эту мелодию. Ей захотелось запомнить этот момент навсегда, впечатав его в память. А ещё её захотелось плакать.

Кейтлин стало необычайно грустно, потому что её вновь пронзило чувство отчуждённости, ведь она так многого не знала о Калебе, и вряд ли у неё когда-либо появится шанс узнать всю его историю. Кейтлин нужно было смириться с мыслью, что ей было известно ровно столько, сколько ей могло было быть известно, и радоваться каждой секунде, которую она могла провести с Калебом, ведь её жизнь была так коротка.

Еще Кейтлин стало грустно, потому что она вспомнила Джона. Она не думала о нём довольно давно. Рядом с Калебом мысли о Джона казались ей незначительными и ненужными и были глубоко спрятаны в её подсознании. Они не очень хорошо друг друга знали и свсем мало времени провели вместе, но часть Кейтлин всё еще винила себя за то, что всё закончилось так внезапно. Ей хотелось иметь возможность нормально закончить их отношения. Часть её надеялась, что однажды им вновь удастся встретиться. Кейтлин не знала, как именно это произойдёт, просто она была уверена в том, что это когда-нибудь случится. Нельзя сказать, что Кейтлин с нетерпением ждала этой встречи, особенно сейчас, когда она всей душой была предана Калебу, надеясь, что чувства её никогда не изменятся.

Музыка наполнила каждую клеточку её тела. Казалось, прошла целая вечность. Роджер и Кейтлин неподвижно стояли и молчали, завороженные мастерской игрой Калеба.

Наступила тишина. Отзвук последнего аккорда еще несколько секунд висел в воздухе. Кейтлин посмотрела на Роджера. Он медленно открыл глаза.

Калеб неторопливо поднялся со стула, прошёл по алтарю, спустился по ступеням и направился к ним. В нескольких метрах от Роджера Калеб остановился и внимательно посмотрел на друга.

Роджер глубоко вздохнул и смахнул слезу.

«Играешь ты всё также хорошо», – сказал он.

Еще раз вздохнув, Роджер развернулся к ним спиной и направился вдоль прохода.

«Следуйте за мной», – на ходу сказал он.

Кейтлин и Калеб последовали за Роджером по скрипящим деревянным половицам и поднялись по старой деревянной винтовой лестнице. Поднявшись на пролёт выше, Кейтлин оглянулась, очарованная видом церкви, открывавшимся с этой высоты.

Они пошли за Роджером по коридору, прошли в тайную дверь и снова поднялись по крутой лестнице. Они шли всё выше и выше. Кейтлин казалось, что здесь никто не ходил уже многие годы.

Лестница заканчивалась у небольшой башни, представляющей собой самую высокую часть церкви. Башня был настолько маленькой, что в ней едва хватало места для них троих.

Роджер коснулся стены и потянул за потайную ручку. Из открывшегося ящика он извлёк небольшую, украшенную драгоценными камнями шкатулку.

Роджер аккуратно взял её в руки и окинул нежным взглядом.

«Я так и не решился заглянуть внутрь и посмотреть, что там, – сказал он. – Никто не открывал её при мне. И уж я точно не надеялся, что кто-либо сможет её открыть, до тех пор, пока я не увидел твой ключ».