В глазах Кейтлин читалось беспокойство.

«Значит, мой сон – это… правда? – спросила она. – Калеб в опасности?»

Эйден серьёзно кивнул. «Да, – просто ответил он. – В смертельной опасности».

От его слов у Кейтлин дрожь прошла по телу. Она встала с места. Кейтлин была слишком взволнована, чтобы спокойно сидеть. Как мог Эйден говорить об этом так обыденно?

«Тогда… что… я… о чём вы говорите? Что вы об этом знаете?» – спросила Кейтлин.

«Не больше твоего», – услышала она в ответ.

«Если всё это правда, – начала Кейтлин, прохаживаясь по комнате, – тогда я не могу просто сидеть здесь, сложа руки. Я должна поехать к нему. Я должна ему помочь».

«Зачем?»

«Зачем? – в замешательстве повторила Кейтлин. – Как это, зачем?»

«Кто тебе Калеб?» – спокойно спросил Эйден.

Кейтлин со злобой посмотрела на него. Зачем он задаёт ей подобные вопросы? Эйден прекрасно знает, как Кейтлин относится к Калебу. Он также знает, как Калеб относится к ней. В его вопросе должен быть какой-то скрытый смысл.

Но его там нет, вдруг поняла Кейтлин. Как и все слова, произносимые Эйденом, в этой фразе тоже была своя подсказка. Это, скорее всего, был риторический вопрос, цель которого заставить Кейтлин говорить. Эйден всегда старался заставить её принимать собственные решения и уметь их озвучивать. Он хотел, чтобы она определилась, наконец, в своих отношениях с Калебом и могла их как-то охарактеризовать. Он хотел помочь ей с решением.

«Калеб – мой…» – начала Кейтлин, но запнулась. Что она могла сказать? Парень? Нет, это слово не выражало всей глубины чувств. Муж? Это тоже было не совсем верным понятием. Так кем же был для неё Калеб? Кейтлин не могла подобрать подходящее слово.

«Он – мой возлюбленный», – наконец сказала она.

Эйден утвердительно кивнул, довольный её ответом. «Ты в этом уверена?» – спросила он.

Кейтлин вновь посмотрела на Эйдена, понимая, что он хочет подвести её к новому для себя открытию. Он хотел знать, насколько серьёзны были её чувства, и насколько она была уверена в себе. Он знал, что не всё так просто. Точно! Он почувствовал, что между ней и Блейком есть какая-то невидимая связь. В его словах слышался упрёк. Эйден хотел, чтобы Кейтлин определилась в собственных чувствах и решила, кому же отдать своё сердце.

Кейтлин поняла, что Эйден был прав. У неё были чувства к Блейку. А если уж она решила, что возлюбленным её был Калеб, то она не могла иметь чувства ни к кому другому. Преданность одному человеку подразумевает определённую степень самодисциплины, и именно этого хотел от неё Эйден.

«Да, – определённо и уверенно сказала Кейтлин, – Калеб и только Калеб».

Эйден кивнул. «Хорошо, очень хорошо, – произнёс он. – Любовь – священное чувство для вампиров, и к нему нужно относиться со всей серьёзностью».

«Я должна ему помочь, – с жаром сказала Кейтлин. – Я чувствую, что нужна ему».

«Это правда, – сказал Эйден, – но ты не сможешь ему помочь».

«Что вы имеете в виду?»

«Калеб выбрал свой путь и решил свою судьбу. Он решил биться за свой клан, за свою семью. Он отправился на благородную миссию, но ему не победить. Силы тьмы слишком сильны, чтобы биться с ними почти в одиночку. Его собсвенный народ его не поддерживает. Он попал в ловушку, и выбраться оттуда ему уже не удастся. Нет ничего – и никого – кто мог бы его спасти».

Кейтлин смотрела на Эйдена, поражённая услышанным. Ей казалось, что его слова лишили её сил жить дальше.

«Ты не сможешь выиграть эту битву, – продолжил Эйден. – Начав её, ты лишь позволишь тьме тебя поглотить. Если ты попытаешься ему помочь, то тоже умрёшь».

Кейтлин ничего не сказала. Горячие слёзы текли по её щекам. Внутри она понимала, что всё, что говорит Эйден, правда.

«Мне жаль, что я должен тебе это говорить, но я думаю, ты имеешь право знать. Тебе предначертана важная миссия. Калеб был прав, ты и есть Избранная, а это значит, ты одна сможешь привести нас к щиту. Без щита меч способен нанести непоправимый ущерб и разрушения. Ты нужна нам. Все вампиры нуждаются в тебе. Все люди нуждаются в тебе. В тебе нуждается этот клан – твоя новая семья. Здесь твоё место, и ты должна остаться с нами. В этом сейчас заключается твоя миссия. Ты должна тренироваться, стать сильнее и однажды привести нас к щиту. Такова твоя судьба».

«Но я должна помочь Калебу», – сказала Кейтлин.

«Нет, я не могу позволить тебе подвергать себя опасности, ведь ты ставишь на карту не только свою жизнь, но и жизнь нашей расы. Я запрещаю тебе куда-либо уезжать с этого острова».

Кейтлин посмотрела на Эйдена, чувствуя, как печаль медленно превращается в возмущение и злость. Она ненавидела, когда за неё принимали решения и навязывали ей своё мнение, и терпеть не могла, когда ей запрещали делать то, что она хочет. Подобные действия выводили Кейтлин из себя.