Снизившись, они кружили над районом, в котором располагался театр Шекспира. Внизу были тысячи людей, бродивших тесно друг к другу по грязным, не вымощенным дорогам. Это был тёплый сентябрьский день, и среди толп людей можно было увидеть диких собак, куриц, коров и полчища крыс, видимых даже с такой высоты.

Кейтлин расплылась в улыбке, почувствовав, как Калеб, летящий рядом, сжал её руку, посмотрел на неё и улыбнулся. Было видно, как он гордился тем, что она выбрала его. Его радостный вид делал Кейтлин ещё более счастливой. Посмотрев на кольцо, она ещё раз подумала о том, как ей повезло, что у неё был Калеб.

Они приземлились за зданием, вдали от любопытных глаз и неподалёку от театра. Кейтлин опустила на землю Скарлет, а Тайлер – Лили. Все вместе они обошли здание и оказались в разноликой человеческой толпе.

Кейтлин толкали и справа, и слева. Она крепко держала Скарлет за руку так, чтобы море людей не могло их разделить. Кейтлин старалась держаться вместе со всеми остальными, пробираясь через человеческие массы к другому краю площади, где и находился вход в «Глобус». Толпы людей напомнили ей картинку из детства, когда они поехали в Диснейленд, и там было так много людей, что уходило около часа, чтобы продвинуться в очереди хотя бы на несколько шагов.

Подойдя к театру, Кейтлин восхищённо его оглядела. Театр выглядел так же, как в учебниках истории, но видеть его воочию казалось чем-то сверхъестественным. «Глобус» представлял собой большое, круглое здание, поднимающееся вверх. Театр был полностью построен из дерева и с внешней стороны выкрашен в белый цвет. Тёмные деревянные балки выделались на белом фоне. Тёмная покатая крыша была выстлана соломой.

Продвигаясь ближе к входу в море человеческих тел, Кейтлин чувствовала, как меняется энергия толпы. Лили вышла вперёд, чтобы заплатила за вход, а потом обернулась к Кейтлин и остальным.

«У нас есть выбор, – сказала она. – Мы можем разместиться в ложе сбоку или стоять в середине, близко к сцене, но рядом со всеми остальными зрителями. Нам придётся простоять всё представление, но зато мы будем ближе к сцене».

Кейтлин задумчиво посмотрела на Калеба. Судя по выражению его лица, ему было совершенно всё равно. Кейтлин же не хотелось сидеть в ложе в стороне.

«Я бы предпочла стоячие места, – сказала она, – вместе со всеми остальными зрителями и поближе к сцене. Я хочу почувствовать себя обычным зрителем».

«Как пожелаешь, – ответила Лили. – Мне всё равно, хотя ты только что сэкономила мне уйму денег – стоячие места стоят по пенни каждый! Зрители могут быть слегка грубоваты, тебя это не смущает?»

Кейтлин улыбнулась. «Это очень кстати, – сказала она, – я хочу познакомиться с настоящим Лондоном».

Лили тоже улыбнулась. «Это твоя вечеринка по поводу помолвки, – добавила она, расплываясь в широкой улыбке, – поэтому всё будет так, как пожелаешь».

Лили расплатилась, и они все вместе прошли по похожему на трап проходу и вошли в театр.

«Можно я буду сидеть у тебя на плечах?» – спросила Скарлет, дёргая Кейтлин за рукав.

Кейтлин улыбнулась. «Конечно», – ответила она, поднимая девочку. Скарлет взвизгнула от восторга, дёргая ногами и вертя головой из стороны в сторону.

Калеб подошёл к Кейтлин и взял её за руку.

Воздух в театре был пропитан напряжением, а от вида самого театр у Кейтлин перехватило дух. Она огляделась, рассматривая деревянные сиденья и ряды скамей, уходящие вверх. В центре театра располагался круглый портер, пол в которой был покрыт грязью и вытоптан сотнями человеческих ног, толпившихся сейчас вплотную друг к другу.

Деревянная сцена возвышалась примерно на четыре метра. Сцена была шириной в пару десятков метров и глубиной в двенадцать метров. Её со всех сторон окружали колонны. Кейтлин поразила простота конструкции и почти полное отсутствие декораций, не говоря уже о софитах. Кейтлин вспомнила, что в это время ещё не было вечерних представлений, и все пьесы проходили при солнечном свете. Крытые театры ещё не были изобретены.

«ПОКУПАЕМ ДЖИН! ОДНА ПИНТА! ДЖИН! ОДНА ПИНТА!» – выкрикивал продавец снова и снова, держа в руках сумку через плечо, полную небольших бутылок.

Кейтлин и её друзья медленно пробиралась через толпу в партере, вежливо, но упорно прокладывая себе путь ближе к сцене.

«Простите! Пропустите!» – не переставая, выкрикивала Скарлет, обращаясь к окружающим их зрителям.

Её слова действовали на людей, словно заклинание: все оборачивались и уступали им дорогу, улыбаясь девочке. Таким нехитрым образом, им удалось пробраться почти к самой сцене.

«Интересно, что Уилл приготовил на это раз», – услышала Кейтлин слова одного из зрителей.